Золотой утенок

Его внутренне «я» возмутилось такому хамству, его левая рука, на полном автомате, поднялась, сжалась в кулак и, словно снаряд из пращи, отправилась точно в лоб нахалу. Скелет взмахнул своими тоненькими ручками и без звука упал на пол в прихожей.

– Ты что, ты что?!! – завопил от ужаса, глядя на бездыханное тело товарища, Толстый, – Ты убил его!!! Скелет, Скелетушка!!! Жорик, Жоринька, ты живой? – вопил толстяк, пытаясь привести Скелета в чувство.

– Сам виноват, нечего было хамить, – виновато отозвался Олег.

– Чего хамить, чего хамить! Я же говорил, только кефир! Ему пить нельзя у него реакция! – чуть не плача, объяснял Толстый.

– Ладно не ной, дай я посмотрю, – Олег наклонился над телом Жорика, нащупал пульс. – Живой, в нокдауне, сейчас водичкой побрызгаем – оклемается, – пробурчал он, отправляясь на кухню. Вернулся Олег через пару секунд с литровой кружкой, полной воды.

– Отойди, – приказал он Толстому и плюхнул содержимое кружки на лежащего.

– Хватит, утопишь его! – вмешался Толстяк.

Скелет слабо застонал, пошевелился и открыл глаза:

– Доброе утро, Олег Константинович, – произнес он, – Извините, я что до туалета не добежал? – пробормотал он, чувствуя под собой хорошую лужу.

– Доброе, доброе, – буркнул Олег. – Живой? Голова не болит?

– Спасибо, немного кружится. Я что, споткнулся и головой стукнулся? – удивился Скелет, потирая огромную шишку выступившую на лбу.

– Ага, споткнулся, о мой кулак, ты уж извини, нехорошо получилось, – Олег не стал уточнять, как произошел несчастный случай, оставляя Толстому почетное право на пересказ событий, – ты это, давай поднимайся, я пойду посмотрю что у нас из еды осталось.

Толстяк помог подняться Скелету и проводил его в ванную, Парамонов не стал слушать, какую версию произошедшего предложит Толстый.

Через час, перекусив чем было, компаньоны курили на балконе, обсуждая план работы на день.

– Так, первым делом, вас нужно приодеть и поселить в гостинице. Какая сама крутая в Тулупинске?

– Хорошо бы в «Тулупинск-отель», – мечтательно проговорил Скелет, – там такие борщи варят и хлеба можно брать сколько угодно на вынос, и порции там полуторные.

Толстый цыкнул на приятеля:

– В «Тулупке» только командировочные останавливаются, да фермеры. Это бывший Дом Колхозника, клоповник! Приличные люди там не живут.

– Нет, это нам тогда не подходит.