Золотой утенок

Гость, воровато оглянувшись на дверь, тихонечко подобрался к пиджаку хозяина квартиры, висящему на спинке кресла. Его рука опустилась в нагрудный карман и выловила толстый кожаный бумажник с золотым тиснением. Он ловко выхватил пару купюр и водворил кошелек на место.

Занятый своими манипуляциями, гость не мог знать, что все его действия отражаются на полированной поверхности стенки и хорошо видны из кухни. Олег, намеренно оставивший «пинджак с карманами», где деньги лежат на видном месте, в приоткрытую дверь наблюдал за грабежом в своем собственном доме.

Олег достал из холодильника бутылку водки, бутылку минеральной воды, выложил на поднос нехитрую холостяцкую закуску: сыр, колбаса, шпроты, зелень и вернулся в комнату.

Хозяин ловко расставил журнальном столике принесенную снедь, смахнул пыль с рюмочек и устроился в кресле, приглашая к трапезе Толстого:

– Пропустим по рюмашечке, пока ваш тибетский друг приводит себя в порядок. А с чего вы решили, что потомок тибетских лам должен быть красного цвета? Если мне не изменяет память, краснокожими были индейцы? – ехидно поинтересовался он.

Толстяк не ответил.

– Хм, в молчанку играть будем? Ну, ладно. Каждый обслуживает себя сам, – добавил Олег, наливая себе водки.

Толстяк сел напротив Олега и глазами путника, томящегося в пустыне от жажды, взглянул на водочку. Он тяжело вздохнул и налил себе минералки, выпив ее залпом. Лицо его сморщилось, будто он только что-то отведал кузнечиков в собственном соку или крысячие хвостики в слюне игуаны – (прощенья просим, за столь неаппетитное сравнение, у читателя, но реакция Толстяка была именно такой.

Олег хмыкнул, глядя на страдания гостя, и сказал:

– Чин-чин, – опрокинул стопочку в рот.

Толстяк громко сглотнул слюну, наполнившую рот, тут же налил себе вторую рюмку минералки и залпом выпил.

Дверь скрипнула на пороге появился отмытый и одетый в цивильное Жорик.

– А вот и наш краснокожий, теперь уже бледнолицый друг, присаживайтесь – воскликнул Парамонов, указывая на место рядом с собой.

Отмытый от красной краски Жорик, действительно, был очень бледным, нездорово бледным.

Олег протянул руку к бутылке с водкой, чтобы наполнить стопку вновь прибывшему, но его опередил Толстый:

– Он не пьет, только кефир, – произнес Толстяк.

– Понятно, значит минералку.