Золотой утенок

С Олега потянули одеяло – по ногам, ягодицам спине пробежал холодок.

– А что это у нашего сладенького мальчика? Ах, какая по…

Тут до Олега дошло, где он находится, кто с ним разговаривает, и то, что «сладенький мальчик» – это он, абсолютно голый и беззащитный, перед влюбленной теткой, а «это» – его собственная задница.

Олег подскочил, перевернулся в воздухе и натянул на себя краешек одеяла, дернув его из рук Сидоровой. Нет, Парамонова смущало не то, что он неглиже, кверху «ж». Спасибо родителям и матушке природе, сложен он был превосходно, мускулы имелись, лишнего жира не наблюдалось, чему положено оттопыриваться – оттопыривалось, чему положено быть втянутым – втянуто.

Ему просто не хотелось провоцировать Сидорову на проявление бурных чувств сию минуту, оно и понятно, кто из вас, читатель, хотел бы оказаться на его месте? Разве только любители, толстых, обрюзгших дам, после пятидесяти. Возможно, есть и такие, так что заранее просим извинения, просто Олег к таковым извра… простите, любителям, не относился.

– Доброе утро, – произнес он, протягивая руку за трусами, аккуратно висящими на спинке кровати.

– Доброе, доброе, только скорее не утро, а полдень. Как спалось? – произнесла Сидорова, присаживаясь на край кровати, как бы случайно распахнув халат, демонстрируя пышные розовые кружева своего нижнего белья. Она наивно полагала, что розовые кружева неотразимо действуют на мужчин, делая женщину более желанной и привлекательной. Возможно, но только не Сидорову.

В розовых кружевах она была похожа на кусок торта с жирными-прежирным масляными розочками, способными вызвать у любого нормального мужчины только изжогу.

– Пожевать бы чего-нибудь, – перевел разговор в более безопасное русло Олег.

Однако Сидорову сбить с темы не удалось:

– Шалунишка, опять воспользовался моей слабостью, напоил бедную женщину и соблазнил, хы-хы-хы-хы, – бюст Натальи заколыхался, как море на картине Айвазовского «Девятый вал». – Нарезвился, аппетит нагулял, – Сидорова пригрозила своим огромным «пальчиком» Олегу.

 – Ладно, завтрак уже накрыли на веранде, прими душ и выходи.

Сидорова удалилась, прикрыв за собой дверь. Олег быстро подскочил, натянул плавки и нырнул в ванную. Задвижки на двери не было, Парамонов чертыхнулся. Впрочем, Сидорова жила довольно уединенно, прислуга в личные покои заглядывала только в отсутствие хозяйки, закрываться в собственной ванне от кого-нибудь было для Натальи Александровны без надобности.