Принц и Нищин

– А почему он желтый? – на исходе второго часа вечеринки и четвертого часа пополудни спросила Света.

– То… есть? – не понял Алик Иваныч. – Ну и что – желтый?

– Все «запоры», которые я видела, были почему-то желтого цвета.

– А какого надо?

– Ну не знаю… придумаем.

– А давайте сделаем из него кабриолет, – предложил Сережа Воронцов, задумчиво раскачиваясь на стуле и смотря через тощее плечо Мыскина.

– Чевво-о?

– Кабриолет, – повторил тот. – Возьмем и спилим верх, и получится у нас нечто вроде «шевроле» на хохляцкий манер.

– Ты что, серьезно? – засмеялась Света. – Кабриолет?

– Алик, вот что… у тебя есть краска? – уточнил Воронцов.

– У меня даже «болгарка» есть, чтобы, значит, этот верх спиливать. Но я не подпишусь это делать… это разве что ты сам.

– Да легко!

Дело не стали откладывать в долгий ящик. Немедленно спустились вниз и открыли находящийся здесь же, во дворе, кирпичный гараж, в котором располагался купленный совсем недавно родителями Алика «Опель».

«Опель» трогать не стали, а просто вынесли распылитель для лакокрасочных автомобильных покрытий – так пышно поименовал его Воронцов – и «болгарку». Для лиц, слабо разбирающихся в пролетарском инструментарии, – это такой инструмент с крутящимся абразивным кругом, который традиционно используют для резки изделий из металла.

– Подгони-ка сюда этот… – Сережа сделал в воздухе неопределенный, но довольно-таки пренебрежительный пасс левой рукой, а правой взял «болгарку», – ваш драндулет…«Запор», вощем. Щас мы его будем расчленять.

– Только ты не очень-то, Нищин, – с некоторым беспокойством проговорил Алик Иваныч, глядя на решительное лицо Сергея.

– Хуже… металлолом.

– Это чем же хуже? – почти обиделась Света.

– Пилится хуже.

Уродовать легко. И это лишний раз подтвердил Воронцов, за считанные минуты разделавший плюгавую незалежную «иномарку» так, как мясник-виртуоз разделывает свиную тушу. Только, пожалуй, свинья стоит подороже. «Запорожец» мигом лишился крыши и стоек, на которых последняя, собственно, и держалась.