Принц и Нищин

Извините за дурацкий вопрос… а кем вы были до того, как взяли в руки эту самую… метлу?

– До того, как я взял в руки метлу, я был преподавателем университета, молодой человек, – ответил дворник-интеллигент, не прерывая работы.

– Поня-а-атно, – протянул Воронцов. – Если бы тут был Юджин, то он не замедлил бы рассказать анекдот… ну, например:

– Алло, это Соломон Моисеевич?

– Да, молодой человек.

– Доктор математических наук?

– Да, это я.

– Лауреат Государственной премии?

– Совегшенно вег`но.

– Действительный член Российской академии наук?

– Абсолютно пг`авильно.

– Так что же ты сидишь в своей котельной, жидовская моррррда, если у меня все трубы протекают и я уже три раза вызывал слесаря?!!

…Дворник вежливо улыбнулся, но в общем и целом было видно, что анекдот не привел его в восторг.

– Нужно позвонить, – сказал Сергей. – У меня телефон за неуплату отключили. Значит, с автомата звонить придется.

– Кому звонить-то? – спросил тот.

Сергей неожиданно широко и весело улыбнулся Мыскину и ответил:

– Гражданину очковой змее.

* * *

– Я слушаю.

– Доброе утро, Сергей Борисович. Конечно, для меня это утро было не самым добрым из тех, которые мне пришлось встречать на своем веку, но тем не менее я надеюсь это поправить.

– Сергей?

– Совершенно верно. Это я.

– Вы подумали над моим предложением?

– Да, – ответил Сережа Воронцов.

– И что же вы надумали?

– Пожалуй, я приму его. Вчерашний мой отказ был вызван только первейшей заповедью бизнеса… вы сами должны ее прекрасно знать: никогда не соглашаться на первое предложение.

– Что это за «но»?

– Мой гонорар должен составить не тысячу долларов, как вы говорили накануне.

– Ну что ж. Сколько же вы просите?

– Восемь.

В трубке наросло стылое молчание. Потом холодный голос Романова отчеканил.

– Это составит больше половины концертной ставки самого Аскольда.

– А всего их два, я помню. Ну что ж, тогда пусть и отрабатывает сам Аскольд, – с прекрасно сыгранной беспечностью ответил Сергей, краем глаза косясь на насторожившегося Мыскина.

В трубке снова возникла тишина. Потом Романов также спокойно проговорил:

– Мы должны встретиться.

– Где и когда?

– Скажем, в четыре. В ресторане «Верго».