Принц и Нищин

Я лучше в газовой камере перекантуюсь. Устроил дедушка биологическую атаку.

– Да если бы не он…

– Ладно, – перебил Алика Сережа, – я знаю один хороший скверик… помнишь, мы еще там ночевали… нажрались, когда нас исключили, помнишь, нет?

– А то, – мрачно отозвался Алик.

* * *

Первым на жесткой лавочке пробудился Сережа Воронцов. Его пробудило чувство острого, въедливого, буравящего голода и гулкое, глухое пульсирование в ушах, словно приложил ухо к морской раковине.

На соседней лавочке похрапывал Мыскин, и, увидев его перемазанные в пыли туфли и подошву с налипшим на нее камнем, вспомнил, во что же вляпался он сам.

Сережа положил голову на жесткие доски и задремал. Проснулся же он, когда Мыскин уже сидел рядом и качался туда-сюда, как старый еврей на субботней молитве. Сергей слабо шевельнулся и выговорил:

– Тебе известно, Алик, как расшифровывается аббревиатура Б.О.М.Ж.?

– А это что… аббревиатура?

– Ну да, аббревиатура. Означает: Без Определенного Места Жительства.

Как вот мы с тобой после этой батальной сцены в квартире. Ты-то еще ничего, просто ключ потерял. От квартиры, где деньги, кстати, уже не лежат. А вот со мной дело куда покислее.

– И зачем ты вообще полез в драку с этими отмороженными ублюдками? – спросил Алик. – Нажили просто лишнюю головную боль. А этот Корнеев у меня всегда с гнидой ассоциировался. Такой… волосатой.

– Гниды, Саша – это яйца вшей. Они не волосатые.

– А что, у вшей есть яйца? – осведомился любознательный Мыскин.

 – Прямо как у… нас.

Сережа качнул головой и, не вдаваясь в инсектологические тонкости, отозвался:

– Тебя не поймешь, Мыскин. То ты предлагаешь вскрыть грызло ни в чем не повинному водителю, а теперь спрашиваешь, почему я сцепился с этими скотами, которые подстроили мне кидалово в казино, а теперь нагло завалили в квартиру и ставят мне условия. Условия! И этот сука Корнеев… ну как же так я подсел на его ля-ля!! Обидно…

– Да уж, – в стиле Кисы Воробьянинова протянул Алик.

– И знаешь, что мне показалось?

– Когда кажется, креститься надо… И что же?

– А то, – Сережа Воронцов настороженно посмотрел на Мыскина, – еще… я сразу понял, что Юджину сказали обращаться с нами… по крайней мере, со мной, максимально вежливо и к решительным мерам прибегать лишь в случае каких-то осложнений.

– Ну и?…

– Ну и я решил создать эти осложнения. И в конечном итоге оказался прав.

– Прав?

– Конечно.