Принц и Нищин

…В один и тот же жаркий летний день 1997 года Сережа Воронцов и Андрей Вишневский были зачислены: Сергей – на только что открывшийся при местном университете журфак, то есть факультет журналистики; Вишневский – на первый курс отделения режиссуры ВГИКа. Странным образом так совпало, что оба этих шестнадцатилетних мальчика, родившихся в таких разных семьях и так по-разному вступивших в мир, были разительно похожи друг на друга и имели сходные наклонности, и лишь возможности для реализации этой творческих наклонностей были сильно различны.

Впрочем, судьба, параллельно ткавшая нити этих двух судеб, позаботилась еще об одном совпадении. Проучившись в университете чуть менее двух лет, Сережа Воронцов был исключен за какой-то нелепый скандал вместе со своим лучшим другом и однокурсником Аликом Мыскиным.

В то же самое время Андрей Вишневский бросил учебу и подался в шоу-бизнес.

Деньги папы-магната и дяди-олигарха стали решающим фактором того, что уже через пару месяцев Андрей Вишневский, принявший звучный псевдоним Аскольд, попал во все престижные хит-парады и затерзал своими композициями все FM-станции и музыкальные телеканалы.

В то же самое время нисколько не менее артистичный Сережа Воронцов проходил медкомиссию в областном военкомате. Исключение из университета стало для него роковым: его призвали в ряды обожаемых вооруженных сил. Сергей синел свежевыбритой макушкой, старательно открывал рот и называл буквы в кабинете окулиста.

В мае 1999 года он отправился на прохождение действительной военной службы в Приволжский военный округ. Прослужив год и три месяца, Сергей Воронцов был признан вполне годным для опасной миссии: нейтрализации бандитских отрядов ваххабитов под водительством Басаева и Хаттаба, вторгшихся в Дагестан в августе двухтысячного года.

В сентябре он уже воевал. С ним был и Мыскин.

В то же самое время избалованный деньгами и известностью Аскольд купил себе в смехотворном учреждении – Дворянском собрании России – титул князя. Поступок эксцентричного мегастара был принят вполне адекватно: эстрада давно уже подалась во дворянство, как некий мещанин у Мольера, и сияла баронскими коронами и графскими вензелями.