Повесть о настоящем пацане

Он увидел то, чего увидеть не мог: возле стены на коленях стоял его друг и меланхолично лизал марки, а потом ляпал их на стену, стараясь сделать это как можно более ровно. Валик потерял дар речи, даже если до той поры и не обладал им в полной мере: марками была обклеена уже вся дальняя стена, с потолка до пола.

– А-а-а! – заорал Валик, бросаясь к другу и вырывая у него из рук альбом, в котором уже осталось не более трех марок.

– Ты чего наделал-то? – орал он на Лелика, все еще не веря своим глазам.

Лелик поднял на друга глаза и Валик понял, что ни на какие вопросы в принципе этот человек ответить не сможет в ближайшие суток трое: вместо глаз у Лелика были какие-то спиральные круги, с пробегавшими то и дело электрическими искрами.

– Вот это да, – пробормотал Валик, с трудом понимая, что дальше делать. – Лелик, ты только будь здесь. Лелик, ты только ничего не делай, ладно? Мы тебя спасем.

Валик достал из кармашка телефончик, плоский как бумажка, с наушником, капюшончиком на случай дождя и варежкой на случай мороза – специальное предложение от Си-Плюс-Плюс, и торопливо набрал номер.

Из трубки раздалось:

– Стань тем, кто ты есть. Не будь тем, кого никогда не будет…

– Але! Да выключи ты свой автоответчик! Я те по делу звоню, – заорал вусмерть перепуганный Валик.

– Джа у телефона, – раздался наконец ленивый голос.

– Слушай, тут пацан ЛСД обглотался. С ним чего будет?

– С ним будет трип, – лаконично отозвался тот, кто назвал себя Джа.

– Да не – он много обглотался.

– Много – это сколько?

– Ну-у, – Валик бросил взгляд на стену. – Метров пять квадратных – если в один слой.

– Долгий трип, – констатировал Джа.

– А умереть он может? – оглянулся Валик, заметив, что Лелик медленно валится на бок. – Ему укол там в сердце, например, делать не придется? Я скафандр дырявить не умею…

– Чтобы получить передозняк от ЛСД имеется два способа: съесть его тонны полторы или утопиться в бассейне раствора лизергиновой кислоты, – все так же невозмутимо проговорила трубка.

– Так значит что?

– Да выживет твой друг, выживет, – потерял, наконец, свое олимпийской спокойствие Джа.

– А, ну ладно, – сразу успокоился Валик и положил трубку в карман.

Трубка немедленно распищалась.

– Чего? – спросил ее Валик.

– Только он с ума съехать может запросто. И прощаться надо! – сердито проговорила трубка и снова запикала – на этот раз коротко.

– Был был бы еще ум, – проворчал Валик и посмотрел на стену.