Мушкетер поневоле

Она – прекрасная рукодельница.

– Я воспользуюсь Вашим предложением.

– Вот и прекрасно. Погостите у меня. Вам это не повредит, вы же едете издалека?

– С севера Бельгии, Марго, уже два месяца.

– Тем более. Две декады назад опять были перестрелки на границе. Там неспокойно. А, кстати, Андре, а кто вам делал эти замечательные кресало?

– Это было в России и уже давно.

– Что такое Россия?

– Россия – это Московия, самоназвание.

– А вы знаете: как такое сделать?

– Немного «да», сам этим не занимался.

Требуется прокисшее вино, точнее: винная кислота. И поташ.

– Всего на всего?

– Ну, еще и руки, без них ничего не делается. И станки. А главное: электродвижущая сила.

– Вот этот термин для меня не понятен.

– Я смогу это объяснить, но мне требуются кое-какие приборы. Хотя… Найдите мне перышко, маленькое.

Марго подошла к дивану, и довольно быстро вернулась.

– Такое или такое?

– Кладите оба. – я взял со стола небольшую стеклянную палочку, и поднес ее к перышкам. Они, естественно, не среагировали на нее.

Удивленные глаза Марго смотрели на меня не понимающе. Затем я потер ее о шелковую тряпку и поднял оба.

– Как? Почему они прилипли?

– Это сделала та самая электродвижущая сила. Молнию видела?

– Конечно.

– Облака за счет трения могут накапливать ее и разряжаться на облака имеющие другой заряд или на землю, если она заряда не имеет.

– Мне говорили…

– Не имеет значения, что тебе говорили по этому поводу. Греки говорили, что это Зевс мечет их. Это не совсем так.

Марго уставилась на меня своими глазищами.

– Господи! А ты ведь мог просто проехать мимо. Господи, что я говорю?! Знаешь, как я устала носить черное? Я ненавижу этот цвет! Завтра я сниму траур, прошло пять лет, и я хочу праздника. Хочу видеть себя в белом, мне же всего 24 года, а выгляжу, как старуха. В горле пересохло. Я схожу принесу вина, Эмилия уже спит, в доме никого нет.

– Пойдем вместе, я принесу еще бутылочку из своих запасов.

Мы вышли на улицу, предварительно Марго вытащила из небольшого бочонка факел и попросила поджечь его.

Я щелкнул зажигалкой, промасленная тряпка, вымоченная в китовом жире, треща и коптя разгорелась. Это – уличное освещение XVII века. Смешно, но факт. Попросил ее не входить в конюшню, а постоять на входе. С факела, иногда, падали горящие капли, долетая до земли. Вытащил бутылку «Людовика XIII», и мы пошли в винный погреб, это чуть в стороне отсюда.

– Не боишься ходить ночью? Лес ведь кругом, там зверья полно.