Первый Ученик. В двух мирах

В основании замок представлял собой гигантскую трапецию, узкой частью примыкавшую к стенам Нариктира, а широкой – выходящую на небольшую площадь Верхнего города. Тем не менее, это массивное каменное строение имело такое количество надстроек и башен, хаотично взметавшихся в высоту, что давно утратило свой изначальный облик. Реставрации и постоянный ремонт крепости поспособствовали тому, что каждое крыло или парапет, построенные в своё время, отражали определённый стиль. В итоге замок стал популярен у молодых архитекторов, приезжавших из крупных городов для изучения ремесла.

Главный вход начинался с колоссальных дубовых ворот. По бокам от них развевались стяги, запечатлевшие историю Нариктира. Над ними красовался герб города – меч, обращённый лезвием на север, на фоне красного заката. Этот меч принадлежал основателю города Артуру Хенриму и, как гласили местные легенды, был сокрыт в гробнице правителя, которую так никто до сих пор и не нашёл. В прошлом, когда Нариктир подвергался частым нападениям, замок был надёжным укрытием, которое могло выдерживать осаду в течение многих недель.

Нынче он по большей степени был не нужен и пустовал, и Динарус оставил в его стенах минимальное количество стражи, чтобы усилить патрули.

– Тяжело, наверное, поддерживать замок в чистоте и порядке… – Олаф взглянул вверх и прикинул, сколько комнат скрывается за бойницами.

– Большинство помещений закрыты, – сухо ответил Келерос, который поджидал путников у выхода из казарм. – В последний раз их открывали около двадцати лет назад, во время серьёзного набега альвов.

– Почему же не разместить в замке торговые лавки или госпиталь? – с недоумением продолжил воин.

– Замок – это, прежде всего, резиденция правящего бургомистра, и каждый из них обустраивает его на свой лад. Поэтому капитальные изменения ни к чему хорошему не приведут, – пожал плечами эмнайт.

Двое привратников уже знали победителей состязаний и после короткого распоряжения Келероса пропустили их внутрь без особых вопросов. Шагнув в просторную парадную, путники ощутили прохладу.

Стены из безмолвного камня многократно усиливали эхо их шагов. Троица пересекла огромный зал для приёмов, тускло освещённый несколькими лампадами. В зале располагались три стола. В более оживлённое время за ними вели переговоры и устраивали заседания городской управы. В дальнем конце зала располагалось высокое кресло бургомистра. Оно пустовало. Единственным человеком, которого они встретили, был престарелый слуга.