Первый Ученик. В двух мирах

 – Вопрос был лишь в том, какое название он выберет.

Повисла небольшая пауза, после которой заговорил сурт:

– Ну и странный же у него выбор!

– Ну нет, что вы, что вы, – махнул в ответ трактирщик. – Дело в том, что у моего друга изощрённое чувство юмора. Он дал случаю определить название постоялого двора. Он записал в столбец десять прилагательных, а рядом столько же существительных, – Хазель хитро подмигнул путникам, при этом доставая из широкого кармана своих бархатных одежд странный десятигранник, выполненный из кости.

Сурт смекнул, как дело обстояло дальше: он не раз играл в азартные игры с использованием этих странных костей.

– Вы выкинули название своего трактира, – догадался Фрейн, и трактирщик утвердительно кивнул. – Позвольте поинтересоваться, какие ещё варианты были возможны?

Хазель усмехнулся, хотя этот звук скорее напоминал хрюканье.

– Ну, скажем так, я был в одной единице от прилагательного «зловонный» и в одной единице от существительного «великан», так что, на мой взгляд, могло быть и хуже, мастер Крейвен!

Взломщик никогда не представлялся своим настоящим именем.

Крейвен, что переводилось как «ворон» с наречия Телаурата, был одним из его излюбленных псевдонимов.

– За случай! – поднял бокал сурт.

Олаф присоединился к тосту друга. Свежий бокал давно уже ожидал его, да и Хазель, судя по всему, и сам любивший промочить горло, с поразительной быстрой подоспел от барной стойки к столу путников, сжимая в руке бокал вина.

Выпив, трактирщик вернулся к своим прямым обязанностям. Фрейн возобновил завтрак, а анкиллирец, задумавшись, уставился в окно.

Мимо «Горного Гальюна» проносился разнообразный люд. Суматоха города нравилась воину. Он вдруг задумался о том, что в таком месте, как Нариктир, вполне можно было бы осесть. Не сейчас, конечно, но когда-нибудь, когда здоровье уже не позволит лазать по горам и спать на холодной земле. Олаф украдкой посмотрел на трактирщика, усердно протирающего посуду.

Пожалуй, раз уж Бертар пытался продвинуть его в меледорское правительство, то его сообразительности хватило бы и для управления таким заведением.

Однако подобные мысли не задерживались в голове ветерана подолгу. Иллюзорная мечта, словно призрачный, почти несбыточный образ, развеялась без следа, стоило вспомнить сегодняшнее утро. Патрули, встреченные на дороге, сообщали о разбоях, участившихся в окрестностях. Нынче неспокойно даже в обжитых местах.