Женщины Цезаря

– Значит, твой секрет скоро перестанет быть секретом, – констатировал он.

Следует отдать ей должное, она не рассердилась, встретив в любовнике подобное отношение. Сервилия не назвала Цезаря эгоистом, равнодушным к ее положению. Во многих отношениях они были похожи, чем, возможно, объяснялся тот факт, что Цезарь не мог полюбить ее. В постели сошлись два рассудочных человека, всегда подчиняющие сердце холодной голове.

– Не обязательно, – сказала она и улыбнулась. – Я увижу Силана сегодня, когда он придет домой с Форума.

– Да, так будет лучше, особенно если учесть, что наши дети помолвлены. Я не отказываюсь отвечать за свои действия, но меня беспокоит мысль о том, что о нашей связи пойдут обычные слухи и это причинит боль Юлии или Бруту. – Цезарь наклонился, взял ее руку, поцеловал и улыбнулся, глядя ей в глаза. – Ведь это не обычная связь, не так ли?

– Ты прав, – ответила Сервилия. – Все, что угодно, только не обычная. – Она снова облизала губы.

– О да, – сказал Цезарь. – Я хочу этого.

– Потом, боюсь, мы не встретимся месяцев семь-восемь.

– Мне будет этого не хватать. И тебе тоже.

На этот раз она взяла его руку, но не поцеловала, а просто держала, улыбаясь ему.

– В эти семь-восемь месяцев ты можешь сделать мне одолжение, Цезарь.

– Какое?

– Соблазни жену Катона Атилию.

Он расхохотался:

– Занять меня женщиной, у которой нет шанса заменить тебя, да? Очень умно!

– Это правда.

Хмурясь, Цезарь стал обдумывать эту идею.

– Катон не стоит этого, Сервилия. Что он собой представляет в свои двадцать шесть лет? Я согласен, в будущем он может оказаться занозой у меня в боку, но я лучше подожду.

– Для меня, Цезарь, для меня! Пожалуйста! Ну пожалуйста!

– Ты так его ненавидишь?

– Достаточно, чтобы хотеть увидеть его разбитым на мелкие кусочки, – процедила Сервилия сквозь зубы.

– Если я соблазню Атилию, это не помешает его карьере, как ты хорошо знаешь. Однако, если это так много для тебя значит, я согласен.

– О, замечательно! Благодарю тебя! – весело воскликнула она. Затем новая мысль пришла ей на ум: – А почему ты так и не соблазнил жену Бибула, Домицию? Уж ему-то ты с удовольствием наставил бы рога, он – уже опасный враг.