Женщины Цезаря

И ты это сделаешь здесь, в Нисибисе. Так ты не сумеешь обмануть их при дележе трофеев.

В этот момент Лукулл понял все. Он тяжело задышал, зубы его обнажились в оскале. Он двинулся на Клодия, в глазах командующего горела ненависть, способная убить. Клодий метнулся к столу и загородился им, стараясь держаться поближе к двери.

– Не тронь меня! – взвизгнул он. – Дотронешься – и они разорвут тебя на части!

Лукулл остановился.

– Неужели они так тебя любят? – спросил он, не в силах поверить в то, что такие грубые невежды, как Силий и остальные фимбрийские центурионы, могли оказаться настолько доверчивыми.

– Они умрут за меня. Я – Друг Солдат.

– Ты – проститутка, Клодий! Ты готов продаться самому опустившемуся человеку на свете, если это будет означать, что тебя полюбят, – выговорил Лукулл с презрением.

Почему именно в этот момент, в момент дикой ярости, пришло ему в голову то, что он сказал, Клодий впоследствии понять не мог. Но мысль эта возникла у него в голове, и он весело, злорадно выпалил:

– Я – проститутка? Не больше, чем твоя жена, Лукулл! Моя дорогая сестренка Клодилла, которую я люблю так же сильно, как ненавижу тебя! Но она – проститутка, Лукулл.

Наверное, поэтому я так сильно люблю ее. Думаешь, ты был у нее первым, когда в пятнадцать лет она вышла за тебя замуж? Лукулл-педераст, растлитель малолетних девочек и мальчиков! Думал, ты был первым у Клодиллы? Нет, не был! – кричал Клодий с пеной у рта.

Лукулл посерел.

– Что ты хочешь сказать? – прошептал он.

– Я хочу сказать, что первым у нее был я! Я, а не ты, знатный и могущественный Луций Лициний Лукулл! Я был у нее первый, и задолго до тебя! И у меня Клодилла была первая. Мы любили спать вместе. Но мы не только спали. Мы много играли, Лукулл, и наша игра становилась серьезнее по мере того, как взрослел я. Я имел обеих сестер, и имел их сотни раз. Я погружал в них свои пальцы и играл с чем-то, что там у них внутри. Я сосал их, хватал зубами. Я проделывал с ними такое, чего ты и вообразить не можешь! И знаешь что? Клодилла считает тебя никудышной заменой своего маленького братца!

Стоявший около стола стул разделял Клодия и мужа Клодиллы.

Из Лукулла, казалось, уходила жизнь. Он рухнул на стул. Он задыхался.

– Я отпускаю тебя, Друг Солдат, потому что пришло время, когда от твоего вида меня вот-вот вырвет. Будь ты проклят! Уезжай к Рексу в Киликию!

После слезного прощания с Силием и Корнифицием Клодий уехал.