Женщины Цезаря

Это случилось, когда ущелье, по которому они тащились, начало постепенно расширяться и лошадям удалось немного пощипать травы. Теперь менее отвесные, но почти такие же высокие горы сохраняли снег на склонах. И этот снег был похож на тот, что остается на поле боя после полного разгрома врага, – буро-розовый от крови.

Клодий кинулся к Корнифицию, чей легион следовал за старшим легионом под командованием Силия.

– Что это значит? – в ужасе воскликнул Клодий.

– Это значит, что нас ожидает смерть, – ответил Корнифиций.

– Раньше вы такого никогда не видели?

– Как мы могли видеть такое раньше, если мы это видим здесь как знак для всех нас?

– Мы должны повернуть назад, – дрожа, сказал Клодий.

– Слишком поздно, – возразил Корнифиций.

И они продолжали идти. Теперь стало немного легче, потому что река сумела раздвинуть берега и высота гор уменьшалась. Но Лукулл объявил, что они слишком уклонились на восток. Поэтому армия, все еще не в силах отвести взгляда от кровавого снега, опять стала карабкаться вверх.

Дважды они поднимались на высоту в десять и даже одиннадцать тысяч футов и дважды скатывались вниз. Но во второй раз было уже не так страшно, потому что кровавый снег исчез и вокруг расстилалась обычная красивая белая пелена. После второго подъема они увидели вдалеке голубое озеро Тоспитис, мирно дремавшее на солнце.

Уставшая, обессиленная, армия спустилась, казалось, на поля Элизия, в обитель блаженных в царстве мертвых, хотя высота еще оставалась в пять тысяч футов. Но там ничего не росло, ибо никто не жил на этой земле, чтобы возделывать ее. Почва оставалась замерзшей до самого лета и снова застывала при первом же дыхании осеннего ветра. Деревьев не было, но трава росла. Люди тощали, а лошади определенно полнели.

Лукулл упорно продолжал путь, понимая, что за два месяца ему удалось пройти не более шестидесяти миль на север от Тигранокерта. Все же самое худшее было позади. Теперь можно было двигаться быстрее. Обойдя озеро, Лукулл увидел небольшое селение, жители которого выращивали зерно. Он забрал у них все, до единого колоска. Еще несколько миль – и он нашел еще зерна и его тоже забрал.