Женщины Цезаря

Поэтому он и его подставил под стрелы вместе с нами. Но получилось не так, как рассчитывал Лукулл. Цезарь воспринял это спокойно. Он был как лед. А сражался! Юпитер, он умел драться! Он всегда думал, потому и делал все хорошо. В том бою он спас мне жизнь. И не только мне. Но меня он спас буквально. До сих пор не пойму, как ему это удалось. Я уже видел себя на погребальном костре, Публий Клодий.

– Он был награжден гражданским венком, – сказал Клодий. – Поэтому я и помню его так хорошо.

– И племянник Гая Мария, – сказал Силий. – Он сказал нам об этом перед боем.

– Правильно. Одна из его теток вышла замуж за Мария, а другая – за Суллу. Он и мой дальний родственник, Марк Силий, – добавил довольный Клодий. – Этим все объясняется.

– Что объясняется?

– Его храбрость. И тот факт, что он тебе понравился.

– Да, он мне понравился. Жаль, что он вернулся в Рим с азиатскими солдатами.

– А бедные фимбрийцы, как всегда, должны были остаться, – тихо произнес Клодий. – Не вешайте носа! Я пишу всем, кого знаю в Риме, чтобы аннулировать тот сенаторский указ!

– Ты – Друг Солдат, Публий Клодий, – молвил Силий со слезами на глазах. – Мы этого никогда не забудем.

Клодий выглядел взволнованным.

– Друг Солдат? Вы так называете меня?

– Мы так называем тебя.

– Я этого тоже не забуду, Марк Силий.

В середине марта из Понта прибыл обмороженный, измученный гонец. Он сообщил Лукуллу, что киликийские легионы отказались покинуть Зелу. Сорнатий и Фабий Адриан предприняли все возможное, но киликийцы не шевельнулись даже после того, как наместник Долабелла прислал строгое предупреждение. И это – не единственная плохая весть из Зелы. Почему-то, писал Сорнатий, войска двух киликийских легионов считают, что Лукулл обманывал их при дележе добычи с тех пор, как он вернулся на Восток шесть лет назад.

Окно, возле которого сидел Лукулл, выходило на ту сторону города, за которой далеко простиралась Месопотамия. Лукулл задумчиво смотрел на невысокие горы, видневшиеся на горизонте, и пытался справиться с разочарованием. А мечта казалась такой реальной, почти осязаемой.