Женщины Цезаря

Никто никогда прежде подобного не видел.

Таким образом, когда Тигран двинул свои мощные силы на это мелкое насекомое, он не понимал, как скверное настроение может эту мошку изменить. Каждый римлянин в маленькой армии Лукулла был уже сыт по горло однообразной едой, зороастровым огнем, отсутствием женщин, катафрактами на их огромных нисейских конях, внезапно нападающими на фуражирные отряды, Арменией вообще и Тигранокертом в частности. От самого Лукулла до последнего галата в его вспомогательной кавалерии все рвались в бой.

Обещая Марсу Непобедимому специальную жертву, Лукулл был готов к бою на рассвете, на шестой день октября. Сняв осаду, римский военачальник занял холм между приближающейся лавиной армян и городом и расставил свои войска. Хотя Лукулл не мог знать, что Митридат посылал Таксила предостеречь царя царей, он точно знал, как спровоцировать Тиграна на сражение: собрать свою маленькую армию в одном месте и сделать вид, что она пришла в ужас от гигантских размеров армянского войска.

И Тигран атаковал. Эта атака закончилась полным разгромом. Никто из армян, включая Таксила, казалось, не понимал преимущества возвышенной местности. Когда огромная масса хлынула на холм, Лукуллу стало очевидно: никто в армянском командовании даже не подумал выработать тактику или стратегию. Чудовище выпустили на волю, больше ничего не надо.

Воспользовавшись благоприятным моментом, Лукулл обрушился с высоты своего холма, беспокоясь только о том, что горы трупов в конце концов окружат их непреодолимой стеной и помешают одержать полную победу. Он приказал своей галатийской кавалерии прорубить проходы в нагромождениях павших армян, и фимбрийцы расползлись во все стороны и вниз, как косари по пшеничному полю. Фронт армян распался, тесня тысячи сирийских и кавказских пехотинцев к рядам катафрактов, пока лошади и всадники не начали падать.

Как сообщил Лукулл в своем отчете сенату в Рим: «Свыше ста тысяч армян мертвы, павших римлян – пять тысяч».

Царь Тигран бежал во второй раз. Он настолько был уверен, что попадет в плен, что отдал свою тиару и диадему на хранение одному из сыновей, заклиная того, куда более молодого и легкого, скакать вперед быстрее.