Женщины Цезаря

С рассеянным видом он отослал младшего зятя помогать легату Сорнатию и вернулся к тому, что больше всего занимало его мысли, – к предстоящему вторжению в Армению, царство Тиграна.

В ярости от такого бесцеремонного обращения Клодий поспешил уйти. Но вовсе не для того, чтобы кому-то помогать. И меньше всего – такому ничтожеству, как Сорнатий. Таким образом, пока Лукулл подготавливал свою маленькую армию к маршу, Клодий занялся тем, что исследовал тихие улицы и аллеи Амиса. Разумеется, он бегло говорил на греческом, поэтому легко знакомился с людьми, гуляя по городу.

И многие были заинтригованы таким необычным поборником равноправия, таким до странности неримлянином.

Он также собрал много информации о той стороне жизни Лукулла, которой вообще не знал. О его армии, о его кампаниях.

Два года назад царь Митридат бежал ко двору своего зятя Тиграна. Он не смог состязаться с римской военной мощью, остро чувствуя утрату четвертьмиллионного опытного войска, которое он потерял на Кавказе в бессмысленной карательной экспедиции против албанских дикарей, опустошавших Колхиду.

Митридату потребовалось двадцать месяцев, чтобы убедить Тиграна увидеться с ним, и еще больше – чтобы убедить того помочь ему вернуть утраченные земли Понта, Каппадокии, Малой Армении и Галатии.

Естественно, у Лукулла были свои шпионы, поэтому он очень хорошо знал, что два царя помирились. Но чем ждать, когда они вторгнутся в Понт, Лукулл решил напасть сам и вторгнуться в Армению, ударив по Тиграну и не позволив ему помочь Митридату.

Сначала Лукулл не хотел оставлять гарнизон в Понте, считая, что Рим и его влияние помогут сохранить там спокойствие. Лукулл больше не был наместником провинции Азия и теперь узнал из писем, привезенных Публием Клодием, что враждебность к нему сословия всадников в Риме быстро растет. Из тех же писем Лукулл узнал, что Долабелла назначен новым наместником провинции Азия и что он же должен будет осуществлять надзор над Вифинией. Тогда Лукуллу многое стало ясно.

Очевидно, всадники Рима и их ручные сенаторы предпочитают некомпетентность успеху в войне. А Публий Клодий, мрачно заключил Лукулл, – предвестник несчастья!

Девять специальных уполномоченных, присланных из Рима до того, как его влияние там ослабло, были рассеяны по всему Понту и Каппадокии. Среди них находился человек, которого Лукулл любил больше всех – теперь, когда Сулла умер, – его младший брат Варрон Лукулл.