Женщины Цезаря

Необходимо, чтобы ты, Синон, сделал то, что я требую, и потом уехал, ничего не тронув. Его брат Катон – военный трибун в Македонии – совсем другой человек. Подозрительный и жестокий. Безжалостный, когда его оскорбляют. Несомненно, Катон поедет на Восток организовать похороны моего брата Цепиона. Это характерно для него. И когда он прибудет, Синон, никто не должен заподозрить, что мой брат Квинт Сервилий Цепион умер насильственной смертью.

– Понимаю, – сказал Синон с совершенно неподвижным лицом.

– Да?

– Вполне, госпожа.

– К завтрашнему дню отыщи свое средство. Сумеешь?

– Сумею.

– Хорошо. Теперь сбегай за угол, в дом моего брата Квинта Сервилия Цепиона, и попроси его прийти ко мне сегодня по срочному делу, – приказала Сервилия.

Синон ушел. Сервилия откинулась на ложе, закрыла глаза и улыбнулась.

Она оставалась в той же позе, когда вскоре пришел Цепион. Их дома стояли поблизости.

– В чем дело, Сервилия? – взволнованно спросил он. – Твой слуга выглядел таким озабоченным.

– О боги, надеюсь, он не напугал тебя! – резко проговорила Сервилия.

– Нет-нет, уверяю тебя.

– Он тебе не понравился?

Цепион удивился:

– Почему он должен был мне не понравиться?

– Понятия не имею, – сказала Сервилия, похлопав по краю ложа. – Сядь, брат. Я прошу тебя оказать мне услугу и еще хочу убедиться в том, что ты кое-что сделал.

– Услугу?

– Синон – мой слуга, которому я доверяю больше всех. И я хочу поручить ему кое-какие дела в Пергаме. Я должна была подумать об этом сразу, когда сегодня ты был у меня, но поначалу это не пришло мне в голову, поэтому прости, что позвала тебя снова.

– Конечно нет! – с готовностью согласился Цепион.

– Великолепно, – промурлыкала Сервилия.

– А что я должен сделать?

– Составить завещание, – сказала Сервилия.

Он засмеялся:

– И все? Какой же здравомыслящий римлянин не помещает свое завещание у весталок, как только становится мужчиной?

– Но разве у тебя не изменились обстоятельства? Теперь ты женат, у тебя есть дочь, но нет наследника в твоем доме.

Цепион вздохнул:

– В следующий раз, Сервилия, в следующий раз. Гортензия была разочарована, когда первой родилась девочка. Но она милая малышка, и роды были легкие. А сыновья еще появятся.

– Значит, ты все оставляешь Катону, – утвердительно произнесла она.

Лицо, так похожее на лицо Катона, исказилось от ужаса.

– Катону? – взвизгнул он.