Путь Моргана

У реки бочонки вновь повалили на бок и перекатили на плоскодонную баржу, где их расставлял человек, незнакомый Ричарду. Однако и Торн, и Сили явно хорошо знали его. Покончив с погрузкой, мошенники распрягли одного из битюгов и привязали его к барже. Незнакомец вскарабкался на спину битюга и погнал его по утоптанному бечевнику в сторону Бата, увлекая за собой баржу, которой умело правил Сили. Проводив баржу взглядом, Уильям Торн хлестнул битюга и уехал в санях.

«Теперь я знаю все, – заключил Ричард. – Ром увозят в окрестности Бата, где Сили и незнакомец либо продают его, либо грузят на суда, идущие в Солсбери или Эксетер, а громадную не облагаемую акцизом прибыль делят на четыре части.

Но я готов поручиться, что львиная доля прибыли достается Сили Тревильяну».

Как же ему быть? Поразмыслив по пути домой, Ричард решил, что пришло время рассказать обо всем отцу.

Когда Ричард вошел в «Герб бочара», Дик и Мэг уже взялись за работу, а Уильям Генри еще спал. Родители Ричарда заговорщицки переглянулись, заметив, что постель Ричарда пуста.

Но разве вдовец мог догадаться, как было истолковано его отсутствие?

– Мама, выйди, – бесцеремонно начал Ричард. – Мне надо поговорить с отцом.

Посмеиваясь, Дик приготовился услышать рассказ о мужских потребностях и какой-нибудь хорошенькой девице, увиденной Ричардом вчера утром у церкви Святого Иакова, а вместо этого узнал о вопиющем преступлении.

– Что же мне делать, отец?

Дик отвел глаза и пожал плечами:

– Как у порядочного человека, у тебя есть только один выход.

Тайно отправляйся к сборщику акциза в акцизное управление. Его зовут Бенджамин Фишер.

– Отец, но тогда пострадают твое дело и твоя дружба с Томасом Кейвом!

– Вздор! – отрезал Дик. – В Бристоле найдется немало производителей хорошего рома, а я знаю их всех. И кроме того, я вожу дружбу со всеми. Том Кейв – скорее давний знакомый, нежели друг, Ричард. Я не бываю у него в гостях, он не навещает меня. И потом, – он усмехнулся, – я давно знал, что он мошенник.

Разве ты никогда не замечал, как бегают его глаза? Он никогда не смотрит прямо в лицо собеседнику.

– Да, – горестно подтвердил Ричард, – я заметил. И все-таки я не питаю к нему такой неприязни, как к Торну. А Сили… – он сделал такой жест, словно отталкивал нечто отвратительное, – подонок. Какое лицемерие! Только очень умный человек способен прикинуться простофилей.

– Сегодня тебе незачем работать, – заявил Дик, подталкивая сына к лестнице.