Поющие в терновнике

Укоротите свои платья, перестаньте носить нижние юбки и корсет, не то летом вы умрете. Имейте в виду, будет еще жарче градусов на пятнадцать, на двадцать. – Взгляд Мэри Карсон остановился на портрете белокурой красавицы в кринолине времен императрицы Евгении. – Кто это? – спросила она и показала пальцем.

– Моя бабушка.

– Вот как? И эта обстановка, и ковры?

– Мне подарила бабушка.

– Вот как? Значит, этот брак лишил вас положения в обществе и, наверное, очень многого, дорогая Фиона?

Фиа никогда не теряла самообладания, не потеряла и на этот раз, только плотнее сжала тонкие губы.

– Не думаю, Мэри. У меня хороший муж; вы должны бы это знать.

– Но у него ни гроша. Как ваша девичья фамилия?

– Армстронг.

– Вот как? Неужели родня Родерику Армстронгу?

– Это мой старший брат. Его назвали Родериком в честь моего прадеда.

Мэри Карсон поднялась, отмахиваясь нарядной широкополой шляпой от мух, которые не питают почтения даже к столь важным особам.

– Что ж, вы по рождению выше, чем мы, Клири, я готова это признать. Неужели вы настолько полюбили Пэдди, чтобы от всего этого отказаться?

– Почему я так поступила, мое дело, – ровным голосом сказала Фиа. – Вас это не касается, Мэри. Я не намерена обсуждать моего мужа даже с его сестрой.

Складки у губ Мэри Карсон прорезались глубже, она вытаращила глаза.

– Фу-ты ну-ты!

Больше она не появлялась, но ее экономка, миссис Смит, приходила часто – и тоже посоветовала одеть семью по-другому.

– Послушайте, у меня есть швейная машина, она мне совсем не нужна. Я велю двум работникам принести ее к вам. А если мне когда-нибудь понадобится шить, я сама к вам приду. – Глаза ее остановились на маленьком Хэле, который весело катался по полу. – Я люблю слушать детские голоса, миссис Клири.

Раз в полтора месяца конная повозка доставляла из Джиленбоуна почту – вот и вся связь с внешним миром.

Непоседа Уильямс, окружной почтальон, за полтора месяца еле поспевал объехать весь свой округ.