Песнь о Трое

Меня остановили руки, сомкнувшиеся в замок на талии, и мой крик о помощи был тут же заглушен. Диомед! С бьющимся сердцем я уставилась на него. До этого момента у меня не было возможности ни оказаться с ним наедине, ни поговорить.

Свет лампы отражался от его кожи, придавая ей сходство с полированным янтарем, на шее билась жилка. Я позволила себе взглянуть на него в упор и почувствовала, что он убрал руку с моего рта. Как же он красив! Как же я любила красоту! И больше всего – в мужчине.

– Приходи в сад, – прошептал он.

Я отчаянно замотала головой:

– Ты сошел с ума! Отпусти меня, и я никому не скажу, что встретила тебя у покоев своей матери! Отпусти!

Сверкнув белыми зубами, он тихо рассмеялся:

– Я не сдвинусь с места, пока ты не пообещаешь прийти в сад. Они пробудут в трапезной еще долго – и никто не будет искать ни тебя, ни меня. Девочка, я хочу тебя! Мне плевать, что они решат и когда, я хочу тебя, и я тебя получу.

Моя голова все еще кружилась от жары в трапезной; я приложила к ней руку.

Неста ждала меня, чтобы раздеть.

– Ступай спать, старуха! Я разденусь сама.

Привыкнув к моим капризам, она с радостью повиновалась, предоставив мне самой дрожащими пальцами развязывать шнуровку, срывать корсаж и тунику, выпутываться из юбки. Я сбросила бубенчики, браслеты и кольца, отыскала свою льняную хламиду и завернулась в нее, потом выбежала в коридор, спустилась вниз по темной лестнице навстречу ночному воздуху.

Совершенно нагой, Диомед ждал меня под лавровым деревом. Хламида упала у меня с плеч – я была еще далеко, и он мог рассмотреть меня всю, освещенную лунным светом. Он тут же оказался рядом, расстелил для нашего ложа мою одежду и прижал меня собой к матери земле, которая дает силу женам и отнимает ее у мужей.

– Только пальцами и языком, Диомед, – прошептала я. – Я взойду на брачное ложе с нетронутой плевой.

Он спрятал свой смех меж моих грудей.

– Это Тесей научил тебя, как остаться девственницей?

– Для этого не нужен учитель. – Я вздохнула, гладя его руки и плечи. – Мне мало лет, но я знаю, что заплачу головой, если подарю свою девственность кому-нибудь, кроме супруга.