Падение титана, или Октябрьский конь

 – Славно опять иметь иноземцев в противниках, а?

На десятый день пребывания Цезаря в Александрии небольшое одномачтовое каботажное судно проскользнуло в Большую гавань и, лавируя между неуклюжими транспортами Ахиллы, пристало к пирсу в Царской гавани. Отряд охраны сурово уставился на посудину. Но на ней не было никаких подозрительных лиц. Только два египетских жреца – босые, бритоголовые, одетые во все белое. Обычные рядовые жрецы, которым не полагается носить золото.

– Эй! Куда это вы собрались? – крикнул командир.

Один жрец сложил ладони, приняв смиренную позу.

– Мы хотим видеть Цезаря, – сказал он на ломаном греческом.

– Зачем?

– Мы везем ему дар от Каэма.

– От кого?

– От жреца Птаха, Неб-нотру, вер-кхереп-хемуут, Секер-кабау, Птахмос, Каэм-уэс, – нараспев ответил жрец.

– Я ничего не понял, жрец. Не зли меня!

– Мы везем дар Цезарю от Каэма, верховного жреца Птаха в Мемфисе. Я лишь произнес его полное имя.

– Что это за дар?

– Вот, взгляни.

Жрец жестом пригласил командира подняться на палубу.

Там лежала циновка из тростника, свернутая в цилиндр. Безвкусная, на взгляд александрийца-македонца, с тусклыми красками и угловатым рисунком. На самом бедном рынке Ракотиса можно купить лучше. Наверное, в ней полно паразитов.

– Вы собираетесь поднести Цезарю это?

– Да, о человек царя.

Командир вынул меч из ножен и осторожно ткнул им в циновку.

– Я бы не стал этого делать, – тихо проговорил жрец.

– Почему?

Жрец поймал взгляд стражника, потом что-то сотворил со своей головой и шеей.

Стражник в ужасе отступил. Он вдруг увидел перед собой не человеческое лицо, а голову и капюшон кобры.

– Ссссссс! – просвистел жрец и высунул раздвоенный язык.

Командир с посеревшим лицом одним прыжком оказался на пристани. Сглотнув, он обрел голос:

– Разве Цезарь не угоден Птаху?

– Птах создал Сераписа, как и всех богов, но он считает Юпитера Всеблагого Всесильного оскорблением для Египта, – ответил жрец.

Командир усмехнулся. Перед его глазами замаячила приличная награда от господина Потина.

– Несите свой дар Цезарю, – разрешил он. – И пусть Птах исполнит свое намерение. Будьте осторожны!

– Хорошо, человек царя.

Оба жреца склонились, подняли чуть провисшую скатку и сошли на пирс.

– Куда нам идти? – спросил жрец, знающий греческий.

– Идите по этой дороге через розовый сад. Первый дворец слева после небольшого обелиска.

И они ушли, держа циновку за оба конца. Очень легкую, почти невесомую.