Падение титана, или Октябрьский конь

Во-вторых, одно из твоих имен – Сципион. Суеверие это или нет, но люди считают, что Риму не победить в Африке без Сципиона. Испытывать сейчас Фортуну глупо. Однако, Метелл Сципион, ты не лучший военачальник, чем я, поэтому ты не будешь вмешиваться в действия Тита Лабиена на поле боя. Это понятно? Твое положение номинальное, и только номинальное. Лабиен будет командовать на деле, а Афраний будет ему помогать.

– А я? – ахнул запыхавшийся Вар. – Где мое место в твоей грандиозной схеме, Катон?

– Там, где ты и находишься, Публий Аттий Вар.

– Ты не имеешь права! – крикнул Вар, сжав кулаки. – Кто ты такой, Катон? Ты – экс-претор, который не смог даже выбиться в консулы, и ничего больше собой не представляешь. Если бы не твоя луженая глотка, ты был бы ничем!

– Да я и не спорю, – ответил Катон, не обижаясь.

– А я оспариваю твое решение. И даже больше, чем Вар! – злобно прорычал Лабиен, скаля зубы. – Мне надоело воевать за других, не имея палудамента!

– Алый не подходит к цвету твоего лица, Лабиен, – дерзко заметил Секст Помпей. – Успокойтесь, господа, Катон прав. Кто-то должен принять решение, и у него есть на то основания, ибо сам он не претендует на командирский пост.

– Если нет, Катон, то чего же ты хочешь? – вопросил Вар.

– Стать префектом Утики, – нормальным голосом ответил Катон. – Эта работа как раз по мне. Я с ней справлюсь. Однако, Вар, ты должен найти мне приличный дом. Квартира, которую я арендую, слишком мала.

Секст пронзительно вскрикнул и засмеялся:

– Молодец, Катон!

– Quin taces! – крикнул Луций Манлий Торкват, сторонник Вара. – Закрой свой рот, молодой Помпей! Кто ты такой, чтобы аплодировать правнуку раба?

– Не отвечай ему, Секст! – прогремел Катон.

– Что происходит? – строго спросил Юба на греческом.

– Принято, царь, – ответил Катон по-гречески. – Теперь о тебе. Твоя функция – снабжать нашу армию дополнительными войсками, но Цезаря здесь еще нет. Значит, и от тебя пока что нет пользы. Ты можешь ехать домой.

Какое-то время Юба молча слушал, что шепчет Вар ему в ухо.

– Я одобряю твое решение, Марк Катон, но не манеру, в какой ты огласил его, – царственным тоном произнес он. – Однако я не поеду домой.