Падение титана, или Октябрьский конь

Люди и животные растянулись вдоль речушки миль на пять, чтобы напиться, но со строжайшим наказом не справлять нужду близ воды. Катон дал своим десяти тысячам солдат четыре дня, чтобы наполнить водой бурдюки, поплавать в море, половить рыбу и выспаться всласть.

– Земля Фазании позади, – сказал он, растянувшись на песке возле Секста.

«Мы так загорели, что стали коричневыми, – подумал Секст, глядя на бесконечную полосу берега и на фигурки людей. – Даже Катон загорел, хотя он светлокожий. А я, наверное, похож на сирийца».

– Куда мы теперь идем? – спросил он.

– В Триполитану.

«Почему он такой опечаленный? Можно подумать, что мы только что изгнаны с Елисейских полей, а не выбрались из Тартара. Разве он не понимает, что, если бы вода не появилась, мы стали бы гибнуть от жажды? Что еда у нас почти кончилась? А может быть, он вызвал воду усилием воли? Ничто уже не может удивить меня в Катоне».

– Триполитана, – повторил Секст. – Земля трех городов. Но я не знаю никаких городов между Береникой и Гадруметом.

– Греки любят, когда название звучит знакомо. Посмотри на все эти города: Береника, Арсиноя, Аполлония, Гераклея… Думаю, построив три деревни на клочках более плодородной земли, они тут же нарекли всю округу «Три города». Большая Лепта, Эя и Сабрата, если Сократ с Насамоном ничего не напутали. Странно, правда? Единственная Лепта, которую я знаю, – это Малая Лепта в нашей провинции Африка.

Триполитана не была рогом изобилия, как, например, Кампания или долина реки Бетис в Дальней Испании, но начиная с первой речушки местность стала населенной.

Сильфий по-прежнему попадался, но теперь вперемешку с более сочными растениями, которые псиллы объявили съедобными. На равнине росли и деревья, но странные. Их ветки торчали горизонтально, с редкими – в форме веера – листьями желто-зеленого цвета. Они напомнили Катону два дерева, которые росли в саду перистиля у дяди Друза. Говорили, что их привез в Рим Сципион Африканский. Если это те деревья, тогда весной или летом они должны покрываться алыми или желтыми цветами.

Катон снова казался Сексту Помпею прежним.

– Я думаю, – сказал он, – пора мне сесть на осла и поехать разузнать, куда местные жители посоветуют двинуться десяти тысячам человек и горстке коз. Уверен, дорога наша проляжет не через колосящиеся поля или персиковые сады. Но я попытаюсь купить здесь продукты. Рыба приятно разнообразит рацион, но нам нужно обзавестись скотом и – как я надеюсь! – найти зерно для хлеба.