Личное дело Кати К.

– Привет-привет! – пискнула я, задохнувшись от счастья, и кинулась к Карлсону, чтобы поскорее его обнять.

– Спокойствие, только спокойствие! – Карлсон отпихнул меня толстенькой ручкой. – Обниматься – это лишнее. Я не твоя бабушка. У тебя есть какая-нибудь еда? Мясные тефтельки? Торт со взбитыми сливками тоже сойдет.

– Торта нет, зато у меня есть здоровое питание – овсяная каша на воде без соли и масла, – доложила я, – ну и еще сосиски с макаронами.

– И ты полагаешь, что можно наесться этим твоим здоровым питанием? И сосисками с макаронами? – склочным голосом спросил Карлсон.

– Нет, – с достоинством ответила я, – но ведь есть еще шоколадное печенье, сушки, галеты. Пряники тоже есть.

Карлсон вздохнул:

– Да-а… От некоторых людей нельзя слишком много требовать. Тащи сюда все, особенно сосиски и шоколадное печенье.

Я побежала на кухню.

– Ты чего это еду в комнату тянешь? Обедать, что ли, не будешь? – подозрительно поинтересовалась Киса. – А сама говорила, что обедать нужно всем вместе…

– Я… э-э… «Здоровое питание для застенчивых» начала писать.

Хорошо, что у меня в комнате сохранилась маленькая защелочка – можно запереться от Кисы и Котика под предлогом «Здорового питания для застенчивых».

Я любовалась чавкающим Карлсоном и чувствовала себя такой счастливой, словно смотрела в свой детский стеклянный шарик. Внутри этого шарика была маленькая елочка и шел снег – никогда в жизни мне не понять, откуда он там берется…

– Ложку за меня, ложку за дядю, ложку за тетю, – приговаривал Карлсон, быстро-быстро набивая рот.

– За какую тетю? – ревниво поинтересовалась я.

– Понятия не имею, – ответил Карлсон и с сожалением отставил пустые тарелки. – Ну, а теперь я предлагаю немного поразвлечься. Если хочешь, можем пошвырять стулья из окна.

– Сейчас не могу. Дела… – выкрутилась я. – Книгу надо писать, «Здоровое питание для застенчивых».

– Я так не играю! – надулся Карлсон и занес свою маленькую толстенькую ножку на подоконник. – Вот возьму и улечу сейчас отсюда…

Я растерянно оглядывалась вокруг в поисках паровой машины или еще чего-нибудь, что было бы не жалко взорвать, – телевизор, фен?..

Карлсон занес ножку обратно.

– Послушай… Это, конечно, не наверняка, но я, пожалуй, мог бы остаться, если… В общем, я тоже не прочь стать писателем.

– Что?.. – удивилась я.