Фавориты Фортуны

 – Твои ветераны умеют копать, Гней Помпей?

Помпей моргнул от неожиданного вопроса:

– Еще как!

– Хорошо! В таком случае, пока остальные заканчивают строительство зимнего лагеря, твои люди смогут выкопать ров по ту сторону нашей стены и устроить большой плавательный бассейн, – произнес Сулла будничным тоном.

– Какая потрясающая идея! – так же невозмутимо улыбнулся в ответ Помпей. – Я сейчас же прикажу им приступить к работе. – Он помолчал, взял палку у Суллы и показал ею на противоположный берег.

– Хорошо придумал! Так и сделай, – сказал Сулла сердечно.

Он долго глядел, как Помпей решительно шагает прочь.

– О чем это вы? – спросил Метелл Пий, нахмурившись. Ему очень не нравилось, что Сулла так приветлив с этим самодовольным выскочкой.

– Он понял, – загадочно сказал Сулла.

– Но я не понимаю! – раздраженно заметил Свиненок. – Просвети меня.

– Братание, дорогой Свиненок! Ты думаешь, люди Сципиона устоят перед зимним курортом Помпея? Даже летом? В конце концов, наши люди тоже римские солдаты. Ничто так не способствует дружбе, как приятное совместное занятие. Стоит Помпею закончить обустройство купален, людей Сципиона там будет не меньше, чем наших. И все они примутся болтать друг с другом – те же шутки, те же жалобы, тот же образ жизни.

– И он понял это из того немногого, что ты сказал?

– В точности.

– Удивляюсь, что он согласился помочь! Ведь он же хочет сражаться.

– Правильно. Но он согласился с моими доводами, Пий, и знает, что этой весной сражения не будет. В планы Помпея не входит досаждать мне, ты же знаешь. Я нужен ему, так же как и он мне, – сказал Сулла и тихо засмеялся, сохраняя лицо неподвижным.

– Мне кажется, что он – человек, который быстро может решить, что не нуждается в тебе.

– Тогда ты ошибаешься в нем.

Три дня спустя Сулла и Сципион Азиаген провели переговоры на дороге между Теаном и Калесом и согласились на перемирие. К этому моменту Помпей закончил свою запруду и – как всегда, методически – после оглашения порядка ее использования, который позволял купаться там и солдатам с другого берега, объявил ее открытой для отдыха легионеров.