Евангелие любви

Сначала она решила, что тень на стене принадлежит свекрови, и ее сердце бешено заколотилось, затем замерло и куда-то провалилось.

Но тень оказалась Мэри, а сама она стояла у плиты с кастрюлькой молока.

– Не уходи, малышка, – нежно проговорила Мэри. – Побудь со мной, и я приготовлю тебе шоколад.

– Нет, нет, не беспокойся, я сама все сделаю – правда.

– Какое может быть беспокойство, если я все равно делаю для себя? А Дрю неплохо бы для разнообразия спускаться сюда самому. Пусть подождет, ему на пользу.

– Нет, нет, я сама вызвалась, правда!

– Послушай, дорогая, почему ты всегда такая напуганная? – Мэри улыбнулась булькающей кастрюльке, добавила шоколадного порошка, помешала шоколад и, выключив газ, продемонстрировала, что предвидела приход Марты и приготовила напитка не на одну, а на три кружки. – Ты такая прелесть. – Она поставила две кружки на маленький поднос. – Слишком для нас хороша. Тем более для Эндрю. А наш Джошуа в итоге сотрет тебя в порошок.

При упоминании волшебного имени маленькое, кроткое личико осветилось.

– О, Мэри, разве он не великолепен?

Как только эта восторженная похвала прозвучала, все воодушевление Мэри улетучилось.

– Да, конечно, он именно такой.

Тон, которым это было сказано, не ускользнул от Марты, и ее лицо затуманилось.

– Я часто задаю себе вопрос… – Она оробела и замолчала.

– Какой?

– Ты что, не любишь Джошуа?

Мэри вздрогнула и посуровела:

– Я его ненавижу.

Мать волновалась: этой зимой Джошуа стал другим. Более живым, увлеченным, уверенным в себе. Более мистическим. Зрелым. Должно быть, все дело в зрелости. Ему тридцать два года – он почти достиг возраста, когда мужчина или женщина сплетают последние нити, связывающие мозг и руки в единое целое. Джошуа, как и его отец, поздний цветок. «О, Джо, почему ты умер? Ты, наконец, стал самим собой и был готов на большие дела. Но как это характерно для тебя: тебе не хватило здравого смысла завернуть в придорожное кафе, чтобы не замерзнуть в пути».

Только с Джошуа подобного не случится. Потому что в нем было больше, чем в его отце. И взял он это не только от него, но и от нее, в чем было его огромное преимущество. И она еще достаточно молода, чтобы служить ему поддержкой. Впереди у нее еще годы и годы труда. А также не израсходованная сила духа.

Со своей постелью она управлялась не менее умело, чем с остальным домом.