Антоний и Клеопатра

И город пал в самом начале нового года.

– А где был ты со своими легионами, Планк? – спросил Антоний, опасно сверкнув глазами.

– Ближе к Перузии, чем Поллион и Вентидий! Я пошел в Сполетий, чтобы образовать южную часть клещей, но напрасно. – Он вздохнул, пожал плечами. – К тому же у меня в лагере находилась Фульвия, и с ней было очень трудно.

Да, он любил ее, но свою шкуру любил больше. Фульвию Антоний не стал бы казнить за предательство, в конце-то концов.

– Агриппа имел наглость украсть у меня два лучших легиона, веришь? Я послал их помочь Клавдию Нерону в Кампанию, но появился Агриппа и предложил людям лучшие условия.

Да, Агриппа победил Нерона моими двумя легионами! Нерон вынужден был бежать на Сицилию, к Сексту Помпею. Очевидно, кое-кто в Риме поговаривал о том, чтобы убить жен и детей мятежников, потому что жена Нерона, Ливия Друзилла, взяла маленького сына и присоединилась к мужу.

Тут Планк нахмурился, не зная, продолжать ли.

– Говори, Планк, говори!

– Э-э, твоя почтенная матушка, Юлия, убежала с Ливией Друзиллой к Сексту Помпею.

– Именно так она и должна была поступить, чтобы напомнить мне о себе, хотя и напрасно, потому что я о ней не забываю. О, в каком замечательном мире мы живем! – воскликнул Антоний, сжав кулаки. – Жены и матери живут в военных лагерях, они ведут себя так, словно умеют отличать один конец меча от другого. Тьфу!

Он с трудом взял себя в руки, успокоился.

– Мой брат… вероятно, он мертв, но ты еще не набрался смелости сказать мне об этом, Планк?

Наконец-то он мог сообщить хорошую новость!

– Нет-нет, мой дорогой Марк! Вовсе нет! Когда Перузия открыла свои ворота, какой-то местный богач решил, что его погребальный костер должен быть огромным и величественным, и сжег город дотла.

Это большее бедствие, чем осада. Октавиан казнил двадцать самых знатных граждан, но не тронул войска Луция. Они влились в легионы Агриппы. Луций попросил прощения и получил его. Октавиан назначил его наместником Дальней Испании, и он сразу уехал туда. Я думаю, он был счастлив.

– А это диктаторское назначение было одобрено сенатом и народом Рима? – спросил Антоний, возмущаясь нарушением закона, но и чувствуя облегчение.

Проклятый Луций! Вечно пытается превзойти своего большого брата Марка, и никогда это ему не удается.

– Было, – ответил Планк. – Хотя некоторые возражали!

– Потворство лысому демагогу, любителю выступать на Форуме?

– Э-э, ну да, такая фраза прозвучала. Я могу назвать тебе имена.