Антоний и Клеопатра

Крайне неприятная характеристика. И, несмотря на это, Поллион выразил желание вести переговоры с этим позером, так как знал, что, успокоившись, Антоний назначит своим представителем Квинта Деллия. Этого нельзя было допустить. Деллий слишком корыстный и жадный для такого деликатного дела. Возможно, Меценат тоже корыстный и жадный, но, насколько было известно Поллиону, до сих пор Октавиан не часто ошибался, подбирая себе ближайшее окружение. С Сальвидиеном, правда, просчитался, но его дни сочтены. Жадность всегда вызывала неприязнь у Антония, который без всяких сожалений уберет Деллия, как только тот станет ненужным.

Но Меценат ни с кем не заигрывал, и он обладал одним качеством, которым Поллион восхищался: он любил литературу и покровительствовал нескольким многообещающим поэтам, включая Горация и Вергилия, лучшим стихотворцам со времен Катулла. Лишь это вселяло в Поллиона надежду, что удастся достичь соглашения, удовлетворяющего обе стороны. Вот только как желудок простого солдата переварит ту еду и напитки, которыми будет потчевать такой гурман, как Меценат?

– Я надеюсь, ты не против простой еды и вина, разбавленного водой? – спросил Меценат Поллиона, едва тот прибыл в удивительно скромный дом в окрестностях Брундизия.

– Спасибо, я предпочитаю именно такую еду, – ответил Поллион.

– Нет, это тебе спасибо, Поллион. Прежде чем мы приступим к нашему делу, позволь сказать, что мне очень нравится твоя проза. Я говорю это не для того, чтобы польстить тебе, – сомневаюсь, что лесть тебе нравится, – я говорю это, потому что это правда.

Смущенный Поллион тактично пропустил комплимент, повернувшись, чтобы приветствовать третьего члена команды, Луция Кокцея Нерву. Выбрал нейтральную позицию? Разве от такого бесцветного человека можно ждать чего-то иного? Неудивительно, что он под каблуком у жены.

За обедом, где подавались яйца, салаты, цыплята и свежий хлеб с хрустящей корочкой, Поллион вдруг понял, что ему нравится Меценат, который, похоже, прочел все на свете – от Гомера до латинских историков, таких как Цезарь и Фабий Пиктор.

Если чего-то и не хватало Поллиону в любом военном лагере, так это глубокого разговора о литературе.

– Конечно, Вергилий пишет в эллинистическом стиле, но ведь это относится и к Катуллу. О, какой поэт! – вздохнул Меценат. – Знаешь, у меня возникла теория.

– Какая?

– Что в лучших лириках есть галльская кровь. Или они сами происходят из Италийской Галлии, или их предки были оттуда. Кельты – лирический народ.