Битва за Рим

Отбор судей происходил по жребию. Ни Гай Марий, ни Публий Рутилий Руф не попали в их число, чему не приходилось удивляться: видимо, их деревянных шариков даже не оказалось в закупоренном кувшине с водой, так что они никак не могли вылететь наружу через дырочку, когда кувшин встряхивали.

Квинт Лутаций Катул Цезарь вытянул Эсернию, великий понтифик Гней Домиций Агенобарб – Альбу-Фуценцию; принцепс сената Скавр не попал в число «счастливчиков» – в отличие от Гнея Корнелия Сципиона Назики, которому достался Брундизий, что повергло его в уныние.

Метелл Пий Свиненок и Квинт Сервилий Цепион оказались среди помощников, равно как и шурин Друза – Марк Порций Катон Салониан. Сам Друз тоже остался без должности, что несказанно обрадовало его, ибо в противном случае ему пришлось бы взять самоотвод, поскольку этого требовала его совесть.

– Кто-то не побрезговал сплутовать, – поделился с ним догадкой Марий. – Если бы у них была голова на плечах, то им следовало бы, наоборот, сделать так, чтобы ты вытянул жребий и был вынужден сам разоблачить себя.

В нынешней ситуации это не пошло бы тебе на пользу.

– В таком случае я рад, что они безголовые, – весело отозвался Друз.

Цензору Марку Антонию Оратору выпало председательствовать в quaestio в самом городе Риме. Это пришлось ему по душе, поскольку он знал, что найти нарушителей здесь будет куда труднее, нежели в провинции, где наблюдалась массовая подложная регистрация, а он любил головоломки. Кроме того, он предвкушал, как заработает на штрафах многие миллионы сестерциев; осведомители уже сбегались к нему со всех сторон, волоча длинные списки.

Количество уличенных зависело от места. Скажем, Катулу Цезарю очень не понравилось в Эсернии – городе, расположенном в сердце Самния, где Мутил уговорил бежать почти всех, не считая горстки самых недоверчивых, и где римские граждане и латиняне не могли сообщить ему никаких сведений. О том, чтобы самниты выдавали соплеменников, даже за большие деньги, не могло идти и речи. Поэтому с оставшимися пришлось расправиться в показательном порядке (во всяком случае, как это понимал Катул Цезарь): председатель суда нашел среди охранников особенно жестокого человека, которому и поручил наказывать виновных кнутом.

Но даже такое развлечение не сделало пребывание в Эсернии менее скучным, поскольку закон предписывал разбираться с каждым новым «гражданином» по отдельности. Время чаще всего тратилось впустую: оказывалось, что очередной вызванный более здесь не проживает.