Битва за Рим

Марий чувствовал себя усталым – теперь это случалось куда чаще, чем прежде, и вызывало у него чувство стыда. Поэтому вместо того, чтобы сделать то, чего ему больше всего хотелось, – перевернуться на бок и уснуть, – он лежал на спине, обняв жену, и говорил с ней о женщинах и домашних проблемах.

– Что? – переспросил он.

– Не мог бы ты вернуть Гая Юлия домой? Аврелия превращается в старую весталку: она такая раздражительная, надутая, безжизненная. Вот именно, безжизненная! Этот ребенок вытягивает из нее все силы.

– Какой ребенок? – промямлил Марий.

– Ее двухлетний сын, Цезарь-младший. О, Гай Марий, это удивительное дитя! Я знаю, что время от времени такие дети появляются на свет, но сама не только никогда их не видела, но даже не слышала ни о чем подобном среди наших знакомых. Любая мать радуется, когда ее семилетний сын узнает, что такое dignitas и auctoritas, после первой прогулки с отцом по Форуму. А кроха Аврелии уже знает все это, хотя еще ни разу не видал своего отца! Поверь мне, муж, Цезарь-младший – воистину удивительный ребенок!

Собственная речь распалила ее; к тому же ей пришла в голову еще одна мысль, которая и вовсе не давала ей лежать спокойно.

– Кстати, вчера я разговаривала с женой Красса Оратора, Муцией, и она рассказала, что сын одного из клиентов ее мужа – точь-в-точь Цезарь-младший. – Она подтолкнула Мария в бок локтем. – Да ты знаешь эту семью, Гай Марий: ведь они из Арпина.

Гай Марий не очень внимательно следил за ее рассказом, однако удар локтем заставил его взбодриться, и он спросил:

– Из Арпина? Кто же это?

Арпин был его родиной, там находились владения предков Гая Мария.

– Марк Туллий Цицерон. Сына клиента Красса Оратора тоже зовут Марк Туллий.

– К несчастью, я действительно знаком с этой семьей. Они нам даже какая-то родня. Те еще сутяги! Лет сто назад украли у нас кусок земли и выиграли дело в суде. С той поры мы не общаемся.

Его веки опять сомкнулись.

– Понятно.

Марий протяжно зевнул. Жена снова толкнула его локтем:

– Эй, Гай Марий, ты вот-вот уснешь! Ну, очнись же!

Он послушно распахнул глаза и издал клокочущий звук:

– Что, хочешь прокатить меня по Капитолию?

Она со смешком улеглась.