Битва за Рим

Однако теплых солнечных лучей оказалось довольно, чтобы невзгоды этого дня перестали ослеплять его и к нему вернулось чувство справедливости; он снова был Марком Ливием Друзом, защитником обиженных. Лишь одного человека, как бы тот ни был обижен, он не станет защищать – Квинта Сервилия Цепиона.

Возвратившаяся девочка застала дядю на прежнем месте – у фонтана. Струйка воды, брызжущей из пасти дельфина, искрилась на солнце. Глаза Друза были прикрыты, лицо приняло обычное покойное выражение.

– Дядя Марк! – громко позвала маленькая Сервилия.

Он открыл глаза и заставил себя улыбнуться.

– Вот и ты! – проговорил он. – Как дела?

– Он не хочет меня принимать: сказал, я не его дочь, – ответила несчастная девочка.

– Вот видишь! А ты мне не верила.

– Как я могла тебе поверить? Ведь ты на ее стороне.

– Сервилия, нельзя быть такой безжалостной к собственной матери. Дурно поступили с ней, а не с твоим отцом.

– Как ты можешь это говорить? Ведь у нее был любовник!

– Если бы твой отец был к ней добрее, она бы не завела любовника.

Избиению жены не может быть оправдания.

– Лучше бы он не бил, а вообще убил ее. Я бы так и сделала.

– Уходи! – отчаялся Друз. – Ужасная девчонка!

Снова закрывая глаза, он подумал, что, отвергнутая отцом, Сервилия рано или поздно сблизится с матерью. Такое развитие событий было бы вполне естественным.

Проголодавшись, Друз перекусил хлебом, оливками и сваренными вкрутую яйцами в компании жены, которую посвятил кое в какие подробности. Зная, что жене свойственно отличающее всех Сервилиев Цепионов сословное высокомерие, он не мог предугадать, как она отнесется к тому, что ее золовка вступила в связь с потомком раба.

Однако Сервилия слишком любила Друза, чтобы перечить ему. Она уже давно уяснила, что, вступая в брак, следует сразу решить, чью сторону принимаешь, и не стала огорчать Друза. Долгие годы проживания под одной крышей с Цепионом не прибавили ей нежности к брату, ее детский страх перед братом давно прошел, а те годы, что она провела с Друзом, научили ее быть смелее.

Как ни прискорбно было все происшедшее, они завтракали в приподнятом настроении; насытившись, Друз почувствовал, что теперь готов к любым неприятным сюрпризам, которые преподнесет этот столь неудачно начавшийся день. Продолжение оказалось не лучше: новые волнения принес Марк Порций Катон Салониан.

Приглашая Катона прогуляться с ним вдоль колоннады, Друз приготовился к худшему.

– Что тебе известно? – спокойно спросил он.