Уродливая любовь

А Блейк разбил его настолько, насколько вообще возможно разбить сердце пятнадцатилетки после двух недель тайных встреч.

Выяснилось, что в течение этих самых двух недель Блейк, не таясь, встречался еще с несколькими девчонками. Когда Корбин об этом узнал, их дружбе пришел конец, а других приятелей он накрепко предостерег, чтобы те и приближаться ко мне не смели. В результате в старших классах я вообще ни с кем не встречалась, пока брат наконец не уехал. Но и после его отъезда парни, наслушавшись всяких ужасов, опасались связываться с младшей сестренкой Корбина.

Тогда это меня бесило, а вот теперь пришлось бы кстати. После окончания школы неудачных отношений у меня было предостаточно. С последним парнем я прожила больше года, пока мы оба не поняли, что ждем от жизни слишком разного. Он мечтал, чтобы я сидела дома, а я хотела строить карьеру.

И вот я здесь – учусь в магистратуре на медсестру и делаю все от меня зависящее, чтобы избежать романтических отношений.

Может, переезд к Корбину – не такая уж плохая идея?

Я иду в гостиную, чтобы выключить свет.

Мало того что Майлз уже не на полу – он в кухне, за столом, уронил голову на руки. Сидит на высоком барном табурете и того и гляди с него сверзнется. Не пойму, спит он или просто приходит в себя.

– Майлз?..

Он не реагирует, поэтому подхожу и осторожно кладу ему руку на плечо.

Майлз тут же вскидывает голову и беззвучно вскрикивает, словно я разбудила его посреди сновидения.

– Пошли на диван, приятель.

Ноги у Майлза заплетаются, отчего поддерживать его еще труднее.

– Я не приятель, – с трудом выговаривает он. – Я Майлз.

Добравшись до дивана, я осторожно отклеиваю его от себя.

– Так, Майлз или кто ты там у нас. Просто ложись и спи.

Он валится на диван, увлекая и меня за собой.

– Рейчел, не уходи… – молит Майлз и тянет меня за руку.

– Меня зовут не Рейчел, – возражаю, высвобождаясь из его хватки. – Меня зовут Тейт.

Зачем сказала? Вряд ли завтра он вспомнит о нашей беседе.

Я подхватываю с пола подушку, хочу отдать ее Майлзу, но медлю. Он лежит на боку, уткнувшись лицом в диванный валик и вцепившись в обивку с такой силой, что костяшки пальцев побелели.