Первая смерть Лайлы

Не помню, чтобы в прошлом году на свадьбе пахло нафталином. Надеюсь, ароматические свечи здесь найдутся?

Лайла переступает порог, в тот же миг вздрагивает и опирается рукой о стену, словно пытаясь удержаться на ногах.

– Что с тобой?

– Все нормально. Просто… – Она на секунду прикрывает глаза. – Здесь холодно. И голова болит. Я бы не отказалась вздремнуть.

В доме не холодно. Скорее душно. Однако руки Лайлы покрыты мурашками.

– Пойду поищу термостат. Чемодан оставь, я потом принесу его в нашу прежнюю комнату.

 – Я направляюсь в кухню. Термостата там не нахожу, зато с облегчением вижу, что риелтор привезла продукты.

Я вовсе не был уверен, что нам разрешат здесь пожить, и намекнул, что рассматриваю возможность покупки дома и хотел бы устроить пробный заезд. Хотя Лайле не признался. Хотелось сначала убедиться – понравится ли нам так же, как в первый раз.

Судя по Лайле, она не испытывает желания поселиться в этом доме. Если уж на то пошло, она скорее готова сбежать.

В поисках термостата я перехожу в Большой Зал и с радостью вижу – кабинетный рояль на месте.

Крышка закрыта, на ней толстый слой пыли. Печально. Такой превосходный инструмент заслуживает, чтобы на нем играли. А судя по всему, после меня к нему никто не прикасался.

Провожу пальцем по роялю, оставляя пыльный след. Узнав, что гостиница стоит пустая, я не знал, чего ожидать. Опасался, что владельцы вывезли рояль. Однако вся мебель на месте.

Лайла полагает, что у нас скорее рабочая поездка, чем отдых.

Я должен дописать альбом и планирую использовать рояль по полной программе.

Термостата нет и в Большом Зале.

Тем временем Лайла заглядывает в одну из комнат, затем идет дальше и приоткрывает дверь в следующую. Она выглядит озадаченной, словно не может вспомнить, какая из комнат наша.

– Это наверху, Лайла.

Она вздрагивает и оборачивается.

– Знаю. – Затем указывает на очередную дверь и направляется туда. – Я просто… хочу сначала найти туалет.

Она проскальзывает в ванную и запирается изнутри.

А ведь она посещала туалет на заправке, двадцать минут назад…

Боюсь, провалы в ее памяти серьезнее, чем она признает. Я уже подумываю устроить ей проверку и завести разговор о событии, которого не было, – вдруг она заявит, что якобы помнит его?

Хотя это будет предательством. А я и так виноват перед ней.

Из ванной доносится шум спускаемой воды. Я наконец обнаруживаю термостат – у самой лестницы. Он показывает двадцать два градуса.