Напоминание о нем

Она не должна заметить мое отчаяние.

– А кого же вы нанимаете?

– Упаковщиков продуктов. Это неполная ставка, мы обычно держим их открытыми для подростков с особыми потребностями.

– А. Ясно. Нет, конечно, я не хотела бы отнимать у кого-то работу.

– Да не в этом дело, – говорит она. – У нас не так-то много желающих из-за малого количества часов, но нам правда нужен кто-то на частичную ставку. Вроде двадцати часов в неделю.

Этого не хватит даже на квартплату, но если я стану хорошо работать, то, может, и смогу дослужиться до другой позиции.

– Я могу поработать, пока не появится кто-то с особыми потребностями. Мне бы сейчас не помешали деньги.

Эми оглядывает меня сверху вниз.

– А почему тебе так это нужно? Платят очень фигово.

Я начинаю обуваться.

– Ну, я… – Я завязываю кроссовку, оттягивая неизбежное признание. – Я только что вышла из тюрьмы. – Я стараюсь произнести это быстро и уверенно, как будто меня это особо не волнует. – Но я не… Я смогу выполнять работу. Я никого не подведу, и от меня не будет неприятностей.

Эми довольно громко смеется, но, когда я не смеюсь вместе с ней, она складывает руки на груди и наклоняет голову.

– Черт. Да ты что, серьезно?

Я киваю.

– Ага. Но если это против правил, я полностью понимаю. Ничего страшного.

Она отмахивается.

– Да ну. У нас и правил-то особых нет. Мы не сетевой магазин – мы можем нанимать кого хотим. Если честно, я обожаю смотреть этот сериал, Оранжевый – новый черный, так что если ты мне расскажешь, где там наврали, то я дам тебе заполнить заявление.

Я готова расплакаться. Но вместо этого изображаю улыбку.

– Я слышала столько шуток про этот сериал. Думаю, мне надо его посмотреть.

Эми кивает.

– Да. Да. Да. Сериал просто обалденный, и актеры отличные. Пошли со мной.

Мы с ней приходим к стойке обслуживания клиентов у входа в магазин. Она роется в ящиках, находит бланк заявления и протягивает мне вместе с ручкой.

– Если заполнишь прямо на месте, я поставлю тебя на инструктаж уже в понедельник.

Я беру у нее заявление. Мне так хочется поблагодарить ее, обнять, сказать, что она изменила всю мою жизнь. Но я просто улыбаюсь и тихо иду с заявлением на лавочку возле входа.

Я вписываю свое полное имя, но среднее имя беру в кавычки, чтобы они поняли, что меня надо называть Николь. Я не могу носить в этом городе бейдж с именем «Кенна». Кто-нибудь узнает его.

И начнутся разговоры.

Я успеваю заполнить половину первой страницы, когда меня прерывают.