Кости сердца

Никогда не забуду, как на меня пялился тот тип. Медленным плотоядным взглядом, будто на аппетитный кусок мяса. В то утро я впервые поймала на себе такой взгляд. Волосы на руках встали дыбом, и я сразу уткнулась глазами в сковородку.

– Даже не поздороваешься? – спросил он.

Я пропустила эти слова мимо ушей – надеялась отвадить его грубостью. Но он не ушел, а встал рядом и прислонился к кухонному столу. Я продолжала сосредоточенно помешивать яйца.

– Накормишь?

Я помотала головой:

– У нас больше нет яиц.

– А мне и двух хватит. Умираю с голоду!

Он сел за стол и принялся зашнуровывать ботинки. Когда он закончил, яичница была уже готова. Я не знала, что делать. Мне очень хотелось есть, яиц больше не было, а этот тип с наглой рожей сидел за столом и явно ждал завтрака.

Я выложила яйца на тарелку, схватила вилку и хотела быстро прошмыгнуть в комнату. В коридоре он меня нагнал, поймал за руку и прижал к стене.

– Разве так принимают гостей?

Он схватил меня за подбородок и поцеловал.

Я пыталась вырваться. Изо рта у него несло тухлятиной, щетина больно кололась. Я как могла стискивала зубы, но он все сильнее давил мне на подбородок, пытаясь разжать челюсть. В конце концов я огрела его тарелкой по голове.

Он отпрянул и наотмашь ударил меня по лицу.

А потом ушел.

Больше я его не видела. Даже не узнала, как его зовут. Несколько часов спустя мать проснулась и наорала на меня за разбитую тарелку и найденные в мусорке яйца.

С того дня я не ем яиц.

Зато сколько пощечин я с тех пор раздала маминым хахалям – не счесть!

Все это я к чему? Когда я выхожу из душа, в нос ударяет запах яичницы. Очень сильный.

Меня тут же начинает мутить.

Когда я заканчиваю одеваться, в дверь стучат. В комнату заглядывает Сара.

– Совместная трапеза через пять минут! – объявляет она.

Понятия не имею, что это значит.

– Что еще за трапеза?

– Каждое воскресенье с нами ужинают Маркус и Самсон. Так мы отмечаем конец наплыва туристов. Вместе едим и говорим всем понаехавшим «прощай». – Она открывает дверь чуть шире. – А тебе идет платье! Хочешь, я тебя накрашу?

– К ужину?

– Ну да. Придет Самсон.

Она расплывается в улыбке, и я вдруг понимаю, как это мерзко – когда тебя пытаются с кем-то свести.