Укрощение дьявола

И это не только постоянная тирания, это еще и анархия!

–Ты хоть раз влюблялся?

Этот вопрос она задала ему не зря. Хоть и дьявол он сделался ей мил и как мужчина. К тому же Сара пребывала в убеждении, что она однажды получит доказательство, что Вельзевул воспринимает ее благосклонней, чем остальных женщин, а пока за отсутствием таковых она, отчасти под воздействием его очарования, отчасти из-за неуемной жажды быть любимой, отчасти из-за своей нерешительности, которую испытывают склонные к полноте женщины в возрасте, когда им приходится прибегать к разным уловкам, чтобы быть привлекательными, вдохновлялась надеждой, что скоро Вельзевул сам раздвинет границы их отношений.

–Не помню, когда я мог себе это позволить. Какое, впрочем, это имеет значение?

–Мог бы пожертвовать своей исключительностью! Так мало надо, чтобы соблазнить женщину!

–Женщины не стоят жертв.

От этих слов чувства Сары пришли в смятение.

–Не принимай это так близко к сердцу, – сказал Вельзевул, видя ее расстроенной.

–Глупо было… Я льстила себя надеждой, что небезразлична тебе.

–Ты не понимаешь ценность осознанного, но еще не осуществленного стремления. Фауст это понимал, понимаю я, а ты нет.

–Мне нужна полнота жизни, а не любование остановившимся мгновением. Вспомнил Фауста и себя тоже! Вы оба мужчины, а я женщина!

–Но это уже твое дело, а не мое, – отмахнулся Вельзевул.

–Твоя нетерпимость к женщинам просто возмутительна! Знаешь, кто ты?

–Скажи.

–Ты сексуальный расист!

Во время этой тирады Вельзевул, против обыкновения, развеселился.

–Ого. Никто еще не говорил мне, что я погряз в сексуальном расизме. А что! Это мне до известной степени льстит. Почему объясню позже. Женщина – первопричина всех бед. Даже ураганы называют женскими именами.

– Значит, тебе плевать на меня? Пусть я не молода, но у меня есть здоровье и идеалы. Я могу бороться.

–Если ты мне позволишь выразиться образно, то я скажу так: тут ты в заблуждении. Еще немного терпения, прошу тебя.

–И руки у тебя длинные, – прибавила Сара.

–Отсюда выходит, что я могу одновременно интриговать тут, путать следы там. Словом, я всегда чем-то занят. Лет сорок тому назад я позвал Господа чтобы решить дилемму. Он отказался от участия в моем деле.