Посмотри, на кого ты похожа

Через две-три минуты сказала:

– Давай-давай, бегай за ним по улице, может, удастся поймать и вытереть ему слезы!

– Ты совсем как твой отец, не понимаешь тонких душевных движений!

(Никогда нельзя говорить плохо о втором родителе, кроме тех случаев, когда у тебя сдали нервы, а у меня они как раз сдали.)

Я воспитала Муру жестокой девочкой! Но, может, она просто не достаточно хорошо знает Романа, поэтому не прониклась его проблемами.

Я уже совсем ничего не понимаю, а Женька – Женька говорила со мной очень едко.

Сказала, что Роман её достал. Что какого черта он мне сообщает всякую х… Что он все на меня перекладывает. Женька сказала – я дура. Не могу с этим согласиться. За что она так не любит Романа? Она же никогда его не видела. А-а, знаю. Это просто ревность. Одно дело мы с ней обе без мужей и самые близкие подруги, и совсем другое – если у меня любовь, и Роман мне почти так же близок, как она.

В конце разговора Женька назвала Романа (неприятно писать) «этот заплаканный мудак». Я уверена, что это Мура нажаловалась.

Из-за этой дуры Женьки спала в утешительной пижаме.

3 февраля, суббота

Этот день – самый горький в моей жизни, имею в виду не вообще, а в любовной жизни.

Перед первой лекцией встретились с Романом в Летнем саду, Роман был очень нежный и задумчивый. Я сказала, что мне его ужасно жаль.

– Ты предлагаешь расстаться? – со странной готовностью спросил Роман. – На время, пока всё уляжется…

Я очень удивилась, потому что я, наоборот, думала, что сейчас он скажет – хочу быть всегда с тобой (и Алёна была в этом совершенно уверена, и Ольга, и все).

– Нет, я…

Хотела объяснить ему про взрослую любовь, и про сознательный выбор, и что мы сможем преодолеть все сложности с детьми – у нас обоих хватит сил любить и его дочку, и Мурку, – но через десять минут начиналась лекция.

Роман проводил меня до дверей университета.

– Ну, я пошёл? На время, мы расстаёмся на время…

Я не могла поверить, что он так взял и ушёл, без всяких прощальных поцелуев, слез и обещаний.

Меня бросили?.. Кажется, меня бросили…

Если бы сегодня не стало известно про новый поворот в деле арестованного олигарха, мне было бы невыносимо горько, а так за общественно-политическими проблемами я немного отвлекалась от своей драмы. Несколько преподавателей на кафедре были настроены очень сердито, махали руками и говорили разные страшные слова вроде «засилье питерских чекистов», «начало тридцать седьмого года».