69 +/– 1 = Ad hoc. Второе издание

Разве что Стелла обмазывала его персиками и лизала. Да еще Рената, магистрантка Горгоноя, в аналогичной ситуации обжиралась шоколадным кремом. Наконец, минувшим летом Горгоной повстречал Анастасию, и ему довелось жрать роллы, сохраняя эрекцию.

Анастасия была сочная и ретиво текла, однако Горгоной не любил японскую кухню. Когда женщина после третьего за ночь оргазма сказала, что влюбилась, Акемгоним бежал. Целый месяц его тошнило при виде утолявших голод баб. Вероника была удивлена перманентными отказами Горгоноя есть с ней.

Аналогичную реакцию вызывала у Горгоноя его давнишняя коллега, огромная пожилая башкирка лет тридцати семи. Эта дама имела обыкновение бродить по кабинетам с вопросом «Есть пожрать?». К счастью, она уже не работала в Фирме.

– Буква «Ё». Мы живем в России. Без крепкого словца здесь трудно добиться результата. Этому есть место и в юридическом консалтинге.

После Анастасии Горгоной разок трахнул Софию. Это была высокая черноволосая молдаванка лет двадцати пяти. У Софии были длинные кривые ноги, грудь третьего размера и здоровенная жопа.

Ее донельзя возбуждало сквернословие при интимной близости. Вначале молдаванка просто обзывала Горгоноя. София делала это так, что ей позавидовали бы краснолюдские могильщики – величайшие охальники. Было своеобразно и даже весело. Не успел Акемгоним опомниться, как женщина принялась хулить Святого Духа. Горгоной поломал ей скулу и был таков. Акемгоним всё равно не мог бы трахать ее долго по этическим соображениям. Все его домработницы были молдаванки.

– Жизнь. В ее отсутствии постоянно упрекают карьеристов. А все успешные люди – карьеристы. Говорят, у нас есть только работа. Эти упреки мы чаще всего слышим от неудачников. То есть от большинства людей вокруг.

«Ты очень много работаешь. Ты не проводишь со мной время. Ты меня не любишь», – говорили мне женщины, пока я не уразумел, как их следует выбирать. В ранней молодости я практиковал так называемые серьезные отношения. Я знакомился с мамами девушек. «Акемгоним, ты не видишь ничего, кроме своей работы», – говорили эти почтенные дамы.

Перед Стеллой у Акемгонима была еще одна любовница из золотой молодежи, Диана. Папа Дианы был генерал, а удачно вышедшая замуж мама корчила интеллектуалку, ежедневно надираясь. Однажды Горгоной приехал к Диане. Дома оказалась лишь ее мама, пьяная и неодетая. Диана была плосковата, а у мамы сисек хватало на троих. Отхендожив ее, Акемгоним ушел по-английски и сменил телефонный номер.