69 +/– 1 = Ad hoc. Второе издание

Мартынов не опускал пушку. Владелец начинки для пирогов из собачатины будто окаменел. Петрович нырнул в машину, завел ее и газанул.

– Я за европейские ценности, – сказал он и включил музыку. Заиграла «Dog Eat Dog» «AC/DC».

9 февраля

– А есть девушки, у которых по-настоящему большая грудь?

– Ну вот Алиса, посмотрите, у нее довольно большая грудь.

Администратор показала на увядшую женщину с обвисшей грудью третьего размера и дряблыми бицепсами. Женщина с готовностью закружилась перед Акемгонимом.

Борис облюбовал черноволосую девицу с фигурой почти как у мальчика. Горгоной не исключал, что это был мальчик с фигурой почти как у девицы.

Он взглянул на сиськи администратора под желтой блузкой и черным лифчиком. Администратор замялась, и Горгоной дал ей пятитысячную банкноту. Женщина продолжала изображать наследницу какой-нибудь европейской монархии. Акемгоним дал ей вторую банкноту и сказал:

– Пять тысяч за каждую.

Озираясь, женщина быстро расстегнула пуговицы и явила Горгоною сиськи номер четыре.

– Почему на измене, вышибала твой бобер, что ли? – спросил Акемгоним.

У администратора были относительно правильные черты физиономии, крутая задница и длинные густые волосы. Ей было лет двадцать шесть.

– Откуда вы знаете?

– Так, интуиция. Он далеко?

– Поехал забрать долг. Вместо него его брат, он смотрит телевизор.

– Пойдем, развлечемся немного. Девочки твои пусть молчат.

Они двинулись по коридору с мерцавшими лампочками. Горгоною казалось, что под ногами разбегались тараканы.

– В какую комнату ты хочешь? – спросила администратор.

– А какая между ними разница?

– Есть обклеенная фотками из Playboy, есть с большим теликом, там можно смотреть порнуху, есть зеркальная…

– Это какая?

– Зеркальная.

– Вот сюда и пошли, без разницы.

Акемгоним толкнул женщину внутрь и, щелкнув хлипкой дверной задвижкой, поцеловал. Администратор попробовала было сопротивляться. Ее губы пахли луком. Горгоной сжал женщину, нежно треснул кулаком между лопаток и проник языком внутрь ее рта.

– Я лишен некоторых предрассудков, – сказал он.

– Я никогда раньше не целовалась с мужчиной, даже не зная его имени…

– Познакомимся: великий князь Сент-Анжело. Друзья имеют право обращаться ко мне «Ваша Светлость».

Акемгоним приглушил свет.

– Вот как? Тогда я Белоснежка.

– Займемся делом, Белоснежка.

Горгоной сел на здоровенную кровать. Простыня была темная, чтобы стирать реже.