69 +/– 1 = Ad hoc. Второе издание

У Горгоноя возникло ощущение прикосновения чего-то резинового.

Отстранив его, Нина помахала кому-то. Обернувшись, Акемгоним увидел Мартынова. Любитель кушать в отхожем месте шел, раздаривая голливудские улыбки и пережевывая жвачку.

– Добрый вечер! – сказал Мартынов и протянул Горгоною руку. Чрезмерно отполированные ногти вынуждали подвергать сомнению здравость интимных устремлений ресторатора.

– О, и Нина идет, – сказал Петрович. Показав на очки Акемгонима, Мартынов добавил:

– Крутые.

Нина тщательно прижалась к ресторатору искусственными грудями.

– Куда пропал твой друг, который присылал мне охапки цветов всю неделю? – спросила она.

– Эдуард? – спросил Мартынов. – Изотов? Да он лучший офтальмолог Норвегии!

Акемгоним знал Изотова. Тот, и правда, был выдающимся глазным доктором. За трахом Эдуард уже лет десять ездил в славянские государства.

– Скорее идите, мадемуазель, – замахал Петрович официантке. Та с равнодушным видом прошла мимо.

– Ускорьтесь, люди! – дав петуха, крикнул Мартынов в сторону бара.

– Я король рестораторов! – сказал он более мужественным голосом.

Одновременно заметив Акемгонима, к нему рванули Лена и Валя. Валя нацепила что-то полосатое. Одеваться Валя не умела. Все ее удачные наряды были случайны. Лена тоже выглядела страхолюдиной. Истерически вздергиваемые брови говорили, что секс у нее по-прежнему отсутствовал.

Валя дошла раньше, ухватила Горгоноя и повела к столу. Он чмокнул Лене. Нина уцепилась за руку Мартынова и потащила его следом.

Вшестером они уселись за стол. К ним присоединились еще семь или восемь человек. Вениамин говорил о фильме «Двенадцать лет рабства».

– Это про негров? – спросил Акемгоним.

– Про афроамериканцев, – сказал Веня.

– Нужно быть толерантнее и добрее, Акемгоним, – сказала Кастальская и посмотрела на Мартынова.

– Вы как хотите, а я за европейские ценности, – сказал тот.

– Безусловно, – сказал Горгоной. – Я добр к расам с иными, чем в Европе, точками преломления умственных наклонностей.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Валя.

– Девушка, у вас есть блины с «Нутеллой»? Если нет, всё равно принесите, – сказал Мартынов официантке. Акемгоним усомнился в искренности чувств Нины к Петровичу.

Завязался разговор об умственной идентичности афроамериканцев белым людям.