Фарландер

 – Он добродушно улыбнулся, подмигнул и тут же, словно застеснявшись сказанного, поспешно отвернулся.

Нико тоже улыбнулся, хотя и немного принужденно, – капитан ему нравился. Похоже, капитану было важно понравиться тем, кто оказался с ним в одной компании. Выглядело это странно, если вспомнить, как он вел себя днем, как кричал на подчиненных, срываясь и брызжа слюной, так что в какой-то момент Нико даже забеспокоился – а в себе ли он. В конце концов Дал ас увел Тренча в свою кабину – с глаз долой, – хотя крики доносились и оттуда.

Теперь, за обедом, капитан был абсолютно спокоен, часто улыбался и смотрел на гостей так, словно хотел извиниться. Если его и терзали какие-то демоны, сейчас их сдерживал мягкий, добродушный нрав, более соответствовавший его истинной природе. Так что, несмотря на тот неприятный срыв, Нико чувствовал себя вполне уверенно в обществе капитана.

Сидевший напротив Далас посмотрел на Нико без особой теплоты и, подцепив вилкой кусок мяса, отправил его в рот. При этот верзила корициец изобразил свободной рукой жест сколь быстрый, столь и выразительный: сжатый кулак качнулся из стороны в сторону, изобразил волнистое движение и раскрылся ладонью вверх.

– Не обращай внимания, – посоветовал Тренч.

Но Нико уже не мог отвести взгляд от руки корицийца, указательный палец которой терся о подушечку большого.

– Почему? Что он сказал?

Тренч снова поднес к губам платок.

– Он говорит, мой юный друг, что сомневается в том, что ты хотя бы раз выходил в море, не говоря уже о большем.

Далас замер в ожидании ответа и даже перестал жевать.

– Если так, то он прав, – признался Нико.

– Да, но ты, возможно, не обратил внимания, как он это сказал. Жест с покачиванием считается оскорбительным. – Капитан посмотрел на своего помощника и укоризненно покачал головой. Корициец нахмурился. – Далас родился на корабле и всю жизнь провел на палубе, вот откуда неприязнь к тем, кто не был в море. Он полагает, что у них неверно определены приоритеты.

Нико смущенно улыбнулся обоим:

– Однажды, лет в десять, я купался в море и нашел бревно. Оно и было моим кораблем.

Тренч чуть сдвинул в сторону платок.

– Бревно, говоришь?

– Да, большое.

Капитан рассмеялся, а рассмеявшись, закашлялся, так что ему снова пришлось прикрыться платком. Даже Далас смягчился и проглотил задержавшийся во рту кусок.

– Ты почти не пьешь, – заметил Тренч, отдышавшись. – Берл, будь добр, подлей нашему гостю.