Девочка с розовым клитором

Веселовка, Коса Бугазкая, остановила его молодую жизнь навсегда, и 25 сентября 1943 г он погиб. Место захоронения – братская могила. Он остался лежать на Тамани, а его дивизия позже освобождала Керчь.

А в это время Андрющенко Иван Акимович прошел всю войну, получил Медали «За взятие Кенигсберга», «Орден красной звезды», и «Медаль за победу над Германией». Это был мой дед по крови, которого я не видела никогда. Люба прожила с ним не долго, из-за его измен, как она рассказывала позже, когда моей маме было несколько месяцев, она ушла, сказав на прощание: «Я, бедная, но гордая!»

Никто из этих людей, от государства, ни за смерть, ни за геройство, ни за жизнь под оккупацией, так ничего и не получил.

А те, кто пережили войну, просто умерли, видя красивые ремонты и особняки богатых, только по телевизору.

Дедом своим настоящим, я помню совсем другого человека, как оказалось, мне не родного. Но он был родным, я это сердцем чувствовала. Уткин Юрий Павлович, как он выражался «Я смоленский лапоть».

В 1951 году все моё большое семейство оказалось на Дальнем Востоке в поселке Маго, Хабаровский край.

Там мама пошла в 1-й класс, а баба Люба, работая в столовой, встретила Юрия Павловича. Шел он по улице, в телогрейке, только освободившийся из тюрьмы. Родился он в Смоленске в 1931 г., прошел детдом, и с малолетства скитался по тюрьмам, да по лагерям.

Когда они встретились, Любе было 30-ть, Юре 26 лет. И Зацвели сады.

Потом настало время строек, заводов и БАМ-ов, и дед Юра завербовался в город Сталинск.

Ему кто-то сказал, что это как Одесса, будет город-сад.

Так они оказались в городе Н., и на всю толпу им дали комнату в бараке. Было несколько таких бараков, а потом, деду Юре дали комнату на 30-м квартале по адресу: Ленина 91–35.

А Филиппу и Марфе, дали 2 комнаты в 3-комнатной коммунальной квартире по адресу: улица Ленина, д.52, кв.19.

Позже, путем обмена, получилась общая 3-к квартира.

Там я прожила более 20 лет.

А потом родительская квартира был продана, а деньги вложены в дом, который моя сестра и ее муж, обещали построить маме в Крыму, а в итоге получился у них общий дом.

Где – то здесь было зарыто яблоко раздора.

А у меня остался только сон, в котором я возвращаюсь, и возвращаюсь на Ленина 52, а там все живые, и батя, и баба, и дед, и первая любовь, и я там счастлива.

Но пропустим имущественные нюансы бытия.

Живет в доме том, прикольный челдобан, а в нем, как не крути, есть и несколько капель моей бунтарской крови.