Не включай свет

Сложно убедительно сыграть страх. Не тот притворный ужас со стандартным истошным воплем, который можно увидеть в любом фильме ужасов, а настоящий страх, от которого дрожат руки, и дергается глаз. Что бы страх в кадре был настоящим, его надо испытать на самом деле. Поэтому Мейнард никогда не видел сценария заранее и работал только на импровизации.

Сценаристы готовили сюжет, техническая группа – спецэффекты, а он входил внутрь. Все, что случалось внутри, всегда было сюрпризом. Мейнард легко пугался, вздрагивал от резкого шума.

Он на самом деле выпрыгнул в окно второго этажа и вывихнул себе ногу, спасаясь от полтергейста. Лари тогда швырял в него кружки из-за кадра, но прыжок получился настоящим и очень убедительным. А если никто не сомневается в испуге и прыжке, то никто не усомнится и в полтергейсте. В доме с призраком, вызывающим пожары, технари переборщили с дымом, и он едва не задохнулся, но получил 1500 новых подписчиков.

– Скоро мы уже? – Мейнард ткнул кулаком в спинку водительского сидения.

– Скоро, – ответил Лари, оператор на съемках, и водитель между ними. – Времени еще полно, успеем.

– Это я решаю, успеем или нет! Ты меня в дом с зомби привез на час позже, забыл? Зомби себе чуть яйца не отморозили. За такую вот работу тебя и выпнули.

– Меня не выпнули, я сам ухожу. Буду снимать нормальную программу, о которой рассказать не стыдно. Шикарный проект, тоже по всякой чертовщине…

– Да мне плевать. Это я тут Искатель Тьмы, а твое дело – не уронить камеру. А не ты, так кто-то еще, не важно, кто ее держит.

Они ехали в молчании. Минут через десять Лари снова подал голос:

– А слышал уже план, как они обыграют мое увольнение?

Но не получил даже формального ответа, вроде: «Не знаю, заткнись, мне плевать!».

Лари не сказал ни слова, пока парковал машину в переулке, позади дома, которому сегодня предстоит сыграть роль обители призраков. Он настроил камеру, снял забор, лужайку, прицелился в дверь дома. Искатель шагнул в кадр.

– Дом, в который я вхожу сегодня, наполнен мрачными тайнами и странными звуками. Двенадцать человек стали его жертвами за последние сорок лет. Двенадцать человек оставались в доме на ночлег, почти все – бродяги. Никто не вернулся живым.