Не его избранная

– Не надо извиняться, – она покачала головой, – я была не права. Вы правы, нельзя так просто прикоснуться к чужому человеку и…

Она недоговорила, потому что очень четко представила, как сегодня его будут касаться эти шлюхи и испугалась сама себя. И почему-то стало очень обидно. Ведь он наверняка врет, не бывает такого, чтобы нельзя было прикоснуться к ушам. Наверняка эти…

Злость накатила новой волной, и девушка резко остановилась, – я поняла свою ошибку, господин, – холодно начала она, мгновенно из хрупкой и нежной девушки превратившись в наследную принцессу, – обещаю, что подобное не повторится и принимаю ваши извинения.

Клаудиус заметил эту перемену в ней и этот холод во взгляде и голосе, уши прижались еще больше и в глазах появилась безумная тоска. Ее «господин» прозвучало так же, как Марго произносила "зверь", когда была особенно недовольна им.

Одного он не мог понять, за что принцесса Аурелия так ненавидела его, но выяснять не хотелось, наверняка были причины. Что у женщин в голове никому из мужчин невдомек, а особенно ему.

Но почему же ему не было больно от ее прикосновения, почему ему было важно извиниться перед ней и все объяснить и почему, проклятье, еще и уши ведут себя перед ней так, будто он нашкодивший щенок!

Она была готова к тому что он разозлится от ее слов и ответит что-то чтобы обидеть ее, а он… он снова стал таким, что ей опять захотелось протянуть руку и прикоснуться к нему. Она не понимала себя и не могла поверить в то, что все это происходит взаправду.

– Не переживайте, я больше никогда не прикоснусь к вам. Слишком велика цена, я не готова драться с дворней за такую честь, – также холодно продолжила она.

Волк опустил голову, хотелось ответить ей, но что? Ведь она была права.

– Стать таким не было моим выбором или желанием, – тихо сказал он и разозлился сам на себя за то, что снова пытается оправдаться перед ней, что-то объяснить.

Так хотелось снова ощутить ее прикосновение к своим ушам.

Было так приятно, когда она гладила его.

Он ушел, и девушка перевела дыхание. Стоявший в стороне страж с удивлением отметил, как опустилась так гордо выпрямленная спина, а потом задрожали нежные губы.