Не его избранная

Клаудиус пожал плечами и пошел следом за принцессой, не зная, о чем им говорить и хочет ли она вообще с ним разговаривать, скорее всего, она вообще хотела побыть одна, а он приперся и навязал ей свое общество, – я должен извиниться за утренний инцидент.

– Это я должна извиниться, мне не стоило приходить и потом. мне совершенно все равно кто проводит время в вашей постели, – резко закончила она, ловя себя на том, что как-то ей не очень все равно.

Клаудиус с интересом посмотрел на нее, – так почему вы приходили утром?

– Я хотела извинится.

Она неожиданно остановилась и улыбнулась, – за утренний инцидент.

– Вам не стоило. Вы ведь имеете право на собственное мнение. К тому же, скоро вы станете мне госпожой.

– Отец сказал, что вы скоро уедете из Троиссии, так что, мне недолго быть вам хозяйкой. Да и мою будущую жизнь вы обрисовали не слишком радостно.

Он опустил голову и уши смущенно пригнулись к голове, – я был зол и уверен, что был не прав относительно вашего будущего.

Ауреллия повернула голову и увидела, как он прижал уши и неожиданно для самой себя широко улыбнулась.

– Вы такой забавный, когда смущаетесь, – сказала она и протянув руку легко провела по прижатым ушам. Его шерсть оказалась довольно жесткой, но в тоже время его было очень приятно касаться. Но он чем-то отличался от домашних питомцев, хотя она не могла пронять чем. И рука снова прошлась по ушам, нежно и осторожно погладив их.

Клаудиус слишком поздно понял, что она собирается сделать и весь сжался, ожидая боль, которая должна была последовать после ее прикосновения к ушам, но, на удивление, боли не было, наоборот было очень приятно.

Она снова погладила его, и он наконец отшатнулся, – нельзя трогать мои уши, – рявкнул он, – это запрещено!

Она испуганно отскочила от него, не понимая, что произошло. Пушинка снова заржала, а жеребец Клаудиуса зло оскалился, тоже не поняв, что случилось, но похоже хозяин в беде.

Ауреллия сделала еще шаг назад, натыкаясь на кобылу и схватившись за нее взлетела в седло.

"Проклятье" Клаудиус, похоже, снова испортил все, что только можно, он подозвал Снежка и вскочив в седло погнался за девушкой, – ваше высочество, стойте, – попросил он.

Она слышала его голос, но останавливаться совершенно не собиралась. Ударив стеком и без того перепуганную Пушинку, она перемахнула через огромный завал и выскочила к реке.