Не его избранная

Глаза посветлели, а в голове звучали счастливые голоса незнакомых ей людей. Она знала свое предназначение, но быть одной из тех, кому подвластны Ледяные струи не так просто.

Наконец, к пиру все было готово, столы накрыты, огонь в каминах разведен, кубки наполнены вином, а свечи в канделябрах зажжены.

Слуги отправились звать гостей и бедный малый, который постучал в дверь Клаудиуса, лишился дара речи, когда тот ему открыл. Он пока слышал только сплетни и вот теперь увидел зверя сам, – вас приглашают вниз, – тихо сказал он, стараясь не пялится на волчью голову, разместившуюся на человеческих широких плечах.

Клаудиус лишь кивнул и закрыв дверь, пошел одевать чистую рубашку. На пиры не пристало было ходить с оружием, поэтому он ограничился лишь кинжалом, закрепив его на поясе, все равно под рубашкой его не было видно.

Будучи полностью готовым, он почтительно постучал к Секандусу, – мой принц, нас ожидают, – проговорил он и лишь веселые огоньки в глазах выдавали в нем то, что он не считает себя слугой принца.

Секандус вышел в парадной мантии и в сопровождении подоспевших стражей они направились вниз, солдаты должны были уже быть там, король пригласил весь отряд и это говорила о том, что он уважает Северные земли и их славных воинов.

Их стол был соединен со столом короля и когда гости расселись, то король встал с кубком в руках.

– Я хочу предложить тост за единение наших народов, которое произойдет благодаря замужеству моей младшей дочери и наследного принца Троиссии.

Клаудиус вместе со всеми взял свой кубок, но только поднес его к носу и тут же опустил обратно на стол. Он никогда не ел и не пил при посторонних, слишком забавным могло показаться это зрелище, а он не терпел, когда над ним потешались.

Секандус знал об этом и наклонившись к другу, тихо прошептал, – распоряжусь потом, чтобы тебе в апартаменты доставили еду и вино, – Клаудиус благодарно кивнул и пока все гости пили и ели в свое удовольствие, волк лишь хмуро их всех осматривал, так как тоже был голоден, да и от вина не отказался бы.

Было глупым ребячеством изначально обрадоваться тому, что будет пир, ведь здесь все были чужие, не знали его особенностей и он просто не мог при них не выпить вкусного вина, ни отведать как притягательно пахнущего кабана…

Король отметил, что один из свиты Секандуса, тот самый с башкой волка, не ест и не пьет, а лишь подносит бокал, а потом выплескивает содержимое на пол.