Непринятый да Непринявший

– Им плевать, кто правит, коли этот человек им не занятен в дружбе. Мой отец из тех немногих, с кем гиперборейцы дружить были не прочь, потому как человек он из благостных – то правда. – Вячеслав вздохнул и понурил голову. – Веришь или нет, Радим, мне жаль, что он ушёл. Хоть и правление его во многом мне не по душе.

– Не по душе? – Радим опешил. – Лучшего правителя у нас не было доселе. Ни одной войны за десятки зим.

– Что же, не поспоришь. Но то время кануло. Гиперборея нас не признает себе равными.

А Лучезар на это потратил непростительно много времени. Союза жаждал. К чему это продолжать? Лучше опыт примем их. Они повязок не имеют. Они велики и сильны. Ты видел этот чудо люд и знаешь, что они добились.

– К чему ты клонишь, государь?

– Ни одной войны за множество зим. – Вячеслав поднялся на ноги и по-молодецки откинул волосы со лба. – Так возьмём, что накопил отец для нас, для Ариев. Войско многочисленное наше возьмём в оборот.

– Вячеслав… – до боярина стала доходить мысль, коя овладела князем.

Вячеслав, заметив то, кивнул с уверенностью в взгляде.

– Я готовил всё, Радим, и при жизни батюшки. И всё сложилось так, как Бог определил, иначе я в живых бы не был и век не повернулся б так. Ныне мне нужна твоя крепкая рука. Мы завоюем новый мир. И будем править славно.

Глава 7

Беглец

Беляна проснулась от мелкого стука в окно и тут же уловила ухом недовольное чмоканье малыша в люльке. Она быстро поднялась и отворила створки оконцев.

Холодная ночь дохнула ей в лицо, и жена поёжилась.

Сквозь мрак кого-то разглядеть было сложно.

– Кто здесь?

– Беляночка, миленькая! Пусти погреться. – Голос говорившего был тих. Он явно сидел на крыше против окна княжеской ложницы. Но достать до Беляны он бы не смог никак.

– Осоловел совсем! – шикнула Беляна, по голосу узнав ночного гостя. – Домой иди.

– Не пойду! – заскулил из тьмы пришелец. – Помру прям лучше здесь. Меня дубасят дома.

– А здесь Пересвет тебя по голове погладит? – жена съязвила.

– А ты не говори! Пожалей. Жена меня бьёт, братья-сёстры тоже. Одна ты меня, Белочка, любишь да жалеешь. Ну… ну, смилуйся. Околею ведь!

Поскольку зной уже стал пробираться в стены постельной, Беляна быстро закрыла окно. Малыш, спящий рядом с супружеской пастелью ложницы, закрутился в колыбели, сел на коленочки и закачался.

– Буеслав. – Беляна с улыбкою проговорила и обратно чадо уложила мягко.