Картак

Пыль взвилась с новой силой, закрывая от меня окружающее пространство. Когда она осела, стало видно, что дверь за мной закрылась, плотно сливаясь с рельефом стены.

– Мать моя женщина, да что же это за место? – Вырвалось у меня, когда сердце перестало выбивать барабанную дробь.

– Место… Место… – Эхо голоса отразилось от стен и повторило мой возглас…

Осторожно обходя по кругу помещение, я стал осматриваться более внимательно. Естественно первой тщательному осмотру подверглась та самая кучка у второй двери, так как она смотрелась самым инородным объектом здесь.

Я поворошил ее, и мне под ноги выкатилось что-то круглое. А когда оно остановилось, захотелось повторить свой акробатический трюк.

– Твою мать! – На меня черными провалами глазниц смотрел череп. Он был без нижней челюсти, с отсутствующим левым клыком и чуть меньше обычного. Но сомнений нет – череп был человеческий. Поворошив ногой остатки кучи, увидел все остальное, что когда-то было живым организмом. И да, это был человек, по крайней мере свидетельств обратного не нашлось.

 – Чем же тебя так?…

На костяшках кроме полусгнившего тряпья, бывшего когда-то одеждой, и двух металлических колец больше ничего не было.

Осмотр остального удручал. Каменные кафедры оказались небольшими столиками с креслом и штукой, торчащей из столешницы, которая была похожа на палочку с блюдцем на конце. Может в нее что-то нужно вложить, но кроме пыли тут ничего подходящего не было.

Полки со стеклянными «книгами» были выполнены как под копирку, все одинаковые, как и сами стекляшки.

Эти «книги» невозможно было извлечь, они даже не шевелились, словно росли изнутри.

Сквозь стеклянный купол башни было видно только молочные хлопья облаков и синеву неба. Даже деревьев, которые по идее должны быть на поверхности, не было. Хотя там, у пруда, не было и стеклянного купола…

Октаэдр в центре вызвал еще большее удивление. Он действительно касался пола только одним углом, никаких подпорок или строп, которые бы его держали, я не обнаружил.

Руками трогать не стал, если тут двери бьются током, то неизвестно, чем эта штука может звездануть.

Именно эти мысли не давали мне покоя, когда я подходил к той двери, возле которой обнаружился скелет. Может он помер из-за того, что эта дверь ударила током гораздо сильнее, чем та, в которую я зашел? Проверить это желания не было. Поэтому единственным выходом мне казалось вернуться в ту темную комнату и найти проход наверх, через который я провалился.