Картак

Перескакивая через кочки и прорываясь сквозь заросли, я в какой-то момент ухнул вниз, не заметив уклон за очередными кустами. Моя скорость резко возросла, а контроль ситуации наоборот. И тут же мне пришлось пожалеть о такой своей беспечности.

– Бл?! – С тарзановым криком я со всей дури шваркнулся о скраденный зарослями обломок комплекса и кубарем покатился вниз.

Копье тут же за что-то зацепилось и его вырвало из рук. От этого меня развернуло спиной вперед, и я с громким «плюх» приземлился прямо в журчащий ручеек.

Удар был настолько сильным, что даже перехватило дыхание. Рот стал раскрываться как у рыбы, пытаясь схватить немного живительного воздуха, но попадала в него только вода.

За мгновения потери ориентации я наверное мог захлебнуться, если бы не зацепился руками за водоросли. Откашливаясь и отплевываясь, мне удалось выползти на сушу и отдышаться. И все только для того, чтобы тут же припасть к воде и начать жадно пить.

Грязная вода, микробы, паразиты – все это было ничто.

Главным в этот момент была живительная влага, которая наполняла меня энергией с каждым глотком. Остановился я лишь тогда, когда живот стал напоминать барабан.

Только после этого мозг начал приходить в норму и пытаться соображать. Первым я нашел потерянное оружие. Потом начал искать то, во что можно набрать воды, и желательно, чтобы это что-то могло нагреваться на костре, дабы обеззаразить жидкость. Да, я идиот, только сейчас об этом подумал. Но что ж поделаешь…

Поиски застопорились, когда наткнулся на обломок комплекса, который спровоцировал мое приземление.

Они временами встречались в лесу, иногда маленькие, иногда такие как сейчас – здоровенные куски. В основном это были комья обожженной земли или обломки каменных стен и перекрытий. Но не в этот раз.

Эта часть имела не только камень. Помимо него там красовалось что-то напоминающее предмет для сидения, иначе этот огрызок не назовешь. А вот в этом огрызке находился некий индивид, пристегнутый ремнями и закутанный в такой же комбинезон как у меня.

– Эй, ты живой?… – Забрезжившая надежда умерла в муках, когда я схватил это тело за плечо. Оно сидело в кресле, чуть наклонившись вперед, причем так, что лицевая сторона его терялась за кустом, и когда я попытался вернуть его в нормальное положение, то мне открылся вид на обгоревший спереди комбинезон со скалящимся черепом и торчащими из груди обломками ребер.